Взяв очередную порцию выпивки, Рэм развернул свой барный стул к залу и нахмурился, вглядываясь в лица заложников. Большей частью люди предпочитали не смотреть на него в ответ и отрешенно пялились в какую-то одну точку. Только беременная тихо рыдала на плече у мужа.
- Ты. – Боец указал пистолетом на девушку легкого поведения. – Рассказывай, как докатилась до жизни такой.
Девушка вспыхнула от смущения, что вообще-то было не характерно для представительниц ее профессии, и пару раз открыла рот, силясь что-то вымолвить.
- Немая?
Девушка отрицательно замотала головой. Красавицей ее было назвать сложно. Скорее ей подходило определение «милая», хотя всю эту миловидность скрадывал яркий макияж, в особенности неоново-красные губы.
- Я… не знаю, что рассказывать… - голос у нее был совсем девчачий, почти детский.
- Можешь начать с того, с какого возраста в проститутки берут. – Предложил Рэм и сам посмеялся над своей шуткой.
- Мне восемнадцать. – Обиженно ответила она.
- Это ты клиентам своим будешь рассказывать. Давай, что там у тебя. Сегодня день откровений, бесплатная психотерапия, мы все тебя внимательно слушаем. Уважаемым людям в кои-то веке интересно, что ты скажешь. – Алкоголь явно начал действовать на громилу, делая более словоохотливым и обманчиво дружелюбным.
- Я не знаю, что говорить… Ну, я родилась в шахтерском поселке на западе Каписа, в центре материка «С». Там добывают медь. Потом отца уволили из шахтеров за пьяную драку на смене и мы перебрались в город к родственникам матери. Потом маму порезали, когда она возвращалась со смены. Она работала помощником оператора на очистных. Отец бросил работу и совсем спился. Мой дядя его выгнал, а меня бить стал и… - она словно подавилась продолжением предложения. – В общем, плохой человек — мой дядя. У меня подруга «работала» и мне предложила. А что отказываться? Это не на заводе в две смены пахать, тут и на себя время есть. Я недавно работаю. – Словно оправдываясь, добавила она.
- Следующий! – Весело воскликнул Рэм, переводя пушку с одного посетителя на другого, будто крутил барабан в какой-то викторине. – Старик, отец, давай ты.
Пожилой смуглый мужчина всем телом подался вперед, приготовившись вести долгую беседу.
- Меня зовут Саре Аколе, я из первых поселенцев на Каписе, точнее родился еще на орбите этого Богом забытого места. Мои родители были инженерами, так что я пошел по их стопам. Выучился, а затем всю жизнь проработал инженером добывающей установки. За моими плечами сто шестьдесят две вахты на Тиа, я бывал даже на полюсе, да… где температура ниже ста пятидесяти двух градусов Цельсия. Ух, и морозяка, скажу я вам! Пахал как проклятый и что они мне дали, я вас спрашиваю?! За все мои годы упорного труда, да я даже сортир себе приличный в квартире поставить не могу…
- Ладно, стой! Хватит этого. – Оборвал его Рэм, уже было начавший клевать носом. – Давай теперь ты, молодость. С тобой что не так? Что ты забыл в этом баре, на ночь глядя?
- Я девушку пришел снять. – Честно ответил парень. – Я всегда девушек снимаю в двадцатых числах месяца. – Добавил он, словно без уточнения было нельзя обойтись.
- А, так я нарушил вашу деловую сделку? – Заржал мужчина, попеременно переводя пистолет с девушки на юнца.
- Нет. – Зачем-то ответил парень. – Она мне не нравится, я другую ждал, смугленькую такую. – Молодая жрица любви была явно обижена таким заявлением.
- Ладно, ты мне точно ничем не поможешь. Следующий… давай ты, с инвалидкой.
Мужчина зло поджал губы, когда Рэм назвал его дочь инвалидом. Сейчас девушка сидела в специальном кресле возле отца и он успокаивающе держал ее за руку. Она была слаба и возможно плохо соображала, потому что все время смотрела в одну точку и иногда подергивалась, словно через отдельные ее мышцы проходил электрический ток.
- Меня зовут Том, а мою дочь Кэтрин. У нее амиотрофический боковой склероз, вы может слышали об этой болезни, как о БАС или «болезни узника». Ее мышечная ткань постепенно атрофируется и рано или поздно это приведет к смерти от отказа легких. Она здесь, с нами, просто заперта в своем теле и ей очень страшно. Не могли бы вы не наставлять на нас свой пистолет.
Теперь было понятно, что подергивания были на самом деле рыданиями девушки, ограниченной возможностями собственного больного тела.
- Так скажи, пусть не боится, я таких не обижаю. А вот тебе бы рекомендовал не указывать, что мне делать. Следую… щие.
Почувствовав на себе взгляд Рэма и увидев дуло пистолета, беременная начала плакать навзрыд, а муж развернулся к нему грудью, чтобы закрыть собой жену.