Сашке стало как-то неудобно отвечать. Он и так уже обидел Мишельге подозрениями, и лезть еще глубже в эти дебри ксенофобии совсем не хотелось.
- Нет. Не важно. Давай так. Я тебя в первый раз вижу - ты меня, мне про тебя никто ничего не говорил. Скажешь, как зовут здешних патологоанатома и старшего санитара, так и быть поверю тебе на слово. Пойду на перерыв, продолжу, когда вернусь, а ты за это время здесь все помоешь. Идет?
- Конечно! Их зовут Аз Адриелович-амджа и Степаныч-амджа.
- А полностью?
- Не знаю, они Мишельге так сказали, чтобы их называл.
Интересно, притворяется или правда дурак. – Подумал Сашка, но решил не связываться с упорным помощником санитара. В конце концов, весь этот бред действительно был похож на правду, и еще ему просто невыносимо хотелось курить…
Сашка решил на всякий случай оставить халат на девушке, тем более одевать его обратно после трупа не хотелось. Выходя из комнаты, он взял злосчастную телефонную трубку и постарался запомнить хоть примерное расположение вещей. Так. На всякий случай.
1.2
Кофе, сигарета и свежий ночной воздух.
Сашка сидел на подоконнике открытого окна в туалете и наслаждался всеми составляющими своего перерыва. Размышлял о девушке, о Мишельге и о странных злоключениях жизни, приведших его в этот морг именно этой ночью. Думал о том, что нужно будет обязательно выяснить, кто была эта девушка, все же, как не крути, она оказалась его первой пациенткой. Ну, если это конечно можно так назвать.
Дверь за спиной скрипнула и, шаркая тапками и зевая, в ее проеме появился Аз Адриелович. Мужчина, не глядя, махнул Сашке, мол, «кури дальше, не волнуйся», и направился к писсуарам.
Философское настроение было безвозвратно испорчено естественными звуками мочеиспускания, поэтому Сашка поспешил потушить сигарету, одним глотком допил кофе из бесхозной щербатой кружки с надписью «Winter is coming» и направился к выходу.
- Где халат потеряли, молодой человек? – Не прерывая своего занятия, осведомился патологоанатом. - Не иначе запачкали?
- Нет, внизу оставил, на теле.
- А что так? Боитесь замерзнет? – хохотнул мужчина, поправляя штаны.
- Нет, там девушку привезли. Я ее пока оформлял уборщик пришел. Накрыл, чтобы его не смущать.
- Уборщик? Витька что ль объявился?
- Нет, Мишельге зовут.
- Мишельге? – лицо патологоанатома вытянулось и побледнело. – Какой, бен кальба, Мишельге!!?
Минуты, которые они потратили на то чтобы спуститься на первый этаж и преодолеть коридор показались часами. Аз Адриелович, несмотря на свой возраст, бежал на ровне с Сашкой, а в том уж точно дури хватало.
«Дебил, как же можно было его там с ней оставить!» - ругал себя парень и одновременно пытался прикинуть, сколько же прошло времени с его ухода, и что за это время самозванец мог сделать с телом девушки. В ответ на последний вопрос, сознание податливо предлагало варианты разных зверств. Но ничто не могло сравниться с тем, что ждало их за дверьми приемной.
В начале, Сашка решил, что лживый Мишельге молится у промывочного стола, прижавшись к руке девушки. Он было кинулся к нему, но Аз Адриелович поймал его за свитер и потянул назад. В тот же миг до слуха парня дошли звуки, которые доносились оттуда – низкий рокот, нервный прерывистый рык и мерзкое чваканье-похрустывание.
- Он ее что… - голос Сашки осип до еле слышного шепота. – Ест?
- Александр, у вас зрение лучше. – Почти так же тихо ответил ему патологоанатом. – Посмотрите, у нее глаза, рот на месте?
- Что? А… нет… глаз и… - Все лицо было измазано кровью, но без потеков. Было отчетливо видно, что ее вытерли или еще хуже – слизали. На месте глаз зияли бордовые провалы, а от губ остались два неровных лоскута, за которыми виднелись белые зубы. Кроме того у девушки не было одного уха и части груди.
Почти теряя сознание, Сашка повис на плече у Аза Адриеловича и зашептал ему прямо на ухо.
- Нужно звонить в милицию, скорую. Вы слышите. Это сумасшедший…
- Тихо вы. Это же не человек.
- Да что вы несете!
- Присмотритесь, неужели не видите?
От добродушного Мишельге в образе существа обгладывавшего руку девушки действительно мало что осталось. Его рот стал шире, растянувшись от уха до уха, так что за несмыкающимися губами стал виден бесконечный ряд зеленовато-желтых, мелких клыков. Серая пелена заволокла глаза. Кожа приобрела оливковый оттенок и огрубела. Волосы на голове теперь плавно переходили в густой подшерсток на шее, загривке и далее скрывались под грязной, растянутой рубашкой. Пальцы рук вытянулись, словно к ним добавилось еще несколько фаланг.
- Штрига… - прошептал патологоанатом. – Настоящий штрига! Они умеют притворяться людьми.