Я не могу сказать, что знал все о каждом жителе города, но о каждом посетителе своего кафе знал определенно.
Я назвал его незамысловато, чтобы было проще запомнить – «Чашка кофе», а местные очень быстро сократили его название на свой лад и стали приглашать друзей встретиться просто в «Чашке». Я не сопротивлялся, потому что это была часть признания, которого мне так хотелось — эдакое присвоение. Это родство с новым местом, чувство соседского плеча было частью моего представления о жизни мечты.
Так они признали мое кафе, дав ему свое, уютное название, а потом и меня - я превратился из Герра Гельмута Шефера, как меня называли в самом начале, в мистера Шефера, а для некоторых даже просто Гельма. Любят же американцы все сокращать, даже в таких маленьких городах, где жизнь движется степенно и не требует спешки.
Получив, наконец, желаемое, я наслаждался.
Да, в полной мере наслаждался покоем и размеренностью устроенного быта, включавшего в себя шестидневную рабочую неделю с девяти до одиннадцати с выходным в понедельник, вечера за воскресным покером у владельца пекарни, которая была напротив моего заведения, а также регулярный уход за собственным цветником у дома, насчитывавшим сотни различных растений.
И все же, все это время меня не покидало чувство тревоги за будущее, за то, что несмотря на все мои усилия, оно слишком шатко и может пойти прахом от любого толчка, любого происшествия, которое могло случиться в Вудберне.
Не знаю, накликал ли я беду или она сама постучалась в двери, но все началось во вторник утром.
10.1
Вторник 08.45
Я как всегда открыл кафе раньше времени на табличке у входа и был в нем еще совсем один. Официанткой в ту смену работала Лили, а она вечно опаздывала, за повара же был только ваш покорный слуга. Накануне я сам отпустил сославшегося на простуду Руиса Альвареса и его сына-помощника Дони поправляться домой. Младший никуда и шагу не смел ступить без отца, возможно сказывалось то, что он рос без матери.
Да, это было не совсем законно. Мальчугану ведь всего четырнадцать, но я все же нанял его и платил в счет зарплаты отца, так сказать, из-под полы. Эта семья жила небогато, и парнишке нужно было с чего-то откладывать на колледж, тем более что с таким прижимистым и строгим папашей он без моего участия вообще мало на что мог рассчитывать. А меня, признаться, всегда делали сентиментальным и податливым не по возрасту серьезные устремления юных сердец.
В 9.02 возле «Чашки» припарковалась патрульная машина и из нее на тротуар вышли трое угрюмых мужчин. Двоих я знал – это были сержант полиции Энди Фуллер и его напарник Джэнсен Эндрюс, а вот третий мужчина в сером плаще и костюме был мне незнаком. Они молча зашли в мое кафе и так же молча разместились за стойкой. Я предложил им напитки и завтрак, но они попросили лишь оставить кофейник и заварить еще один для термоса господина в плаще, чтобы он мог забрать кофе с собой.
Я не расспрашивал и не заглядывал им в глаза, а просто наблюдал.
Мужчины разговаривали мало и все больше о мелочах. Фуллер сетовал на плохое освещение трассы в ночное время и рекомендовал незнакомцу гостиницу, а тот беззастенчиво разглядывал меня. Следил за тем, как меняю фильтр, молю зерна и засыпаю кофе в кофемашину. Я улыбнулся поймав его взгляд, на что он только кивнул и вернулся к беседе с сержантом.
Полицейские в маленьких городках совсем не те, что в больших. Они ведь из того же теста, что и все местные жители – не держат гроша за душой, если речь идет о чем-то что вызывает у них эмоции. Сплетни, личные переживания, пусть бы и по большому секрету, выкладываются на стол сами, если уметь правильно слушать.
Так и случилось. Стоило постороннему с термосом удалится за пределы видимости, звонко тренькнув колокольчиком над моей дверью, Энди и Дженсен словно выдохнули.
- Тут такое творится, мистер Шефер… - прошептал Дженсен, вцепившись руками в свою чашку кофе. – Такое даже в фильмах не показывают, а если показывают, то я такие не смотрел…
- Тише, Джей. Подробности не к чему. – Оборвал его старший по званию. – Беда, Гельм. Убийство. Очень, очень много жертв, ты не представляешь, целый могильник за городом на ферме Джонса! У меня просто слов нет, как это описать. Вот, даже ФБР уже прибыло для расследования. Все плохо, все очень скверно. Понимаешь, все это зверство… под вот этим самым носом и не один год…