Ферма Джонса сейчас была и не фермой вовсе. Заброшенная еще в двадцатых годах прошлого века, она так и не смогла обрести новых владельцев ввиду целого ряда бюрократических проволочек и постепенно превратилась в городскую стихийную свалку, куда горожане выбрасывали все, за утилизацию чего по-хорошему нужно было платить. Темной ночью туда свозили строительный мусор, битые, не подлежащие восстановлению машины и одному Богу известно, что еще. Власти Вудберна пытались с этим бороться, но только в период выборов в мэрию, и притом весьма не активно.
Деликатно обходя подробности стороной, Энди поведал о том, как местный житель, чья ферма ближе других располагалась к стихийой свалке, решил немного расчистить завалы, чтобы обеспечить быстрый проезд своей технике на поля. Для этого они вдвоем с сыном взялись орудовать экскаватором и в процессе перемещения очередной горы мусора обнаружили первое тело, после чего сразу вызвали местную полицию.
Но прибывшие на место следом за Энди и Джеем эксперты, сделали еще ряд ужасающих открытий, после чего было вызвано подкрепление из управления и, в ходе разбора завалов, счет жертвам пошел уже на десятки.
Полиция работала всю ночь, вплоть до прибытия специальной группы из ФБР. Но и сейчас на ферме Джонса продолжала кипеть работа, только вот местную полицию теперь попросили вернуться к исполнению обязанностей в городе.
- Девочки и девушки, Гельм! Эксперты сказали, что вероятно не старше четырнадцати – шестнадцати лет. Боже, как же мы до такого докатились. Все еще неизвестно сколько их там! И кто они будет ясно позже, но ты только представь! Мы все это время жили здесь и не знали, что происходит… Я сам вывез туда старый диван из гаража, нет, ты представляешь!
Полицейские просидели у меня еще несколько часов. Даже во второй раз, поведав свою историю для Лили, Энди все еще смотрел вокруг тем самым пустым, отрешенным взглядом.
То что ему и его напарнику довелось увидеть за минувшие сутки, явно на всю жизнь отпечатается в их памяти.
Думаю, ясно без слов, что это было только начало.
10.2
Среда, 11:15
Несмотря на то, что день был солнечным и ясным, я с самого утра ощущал давление на себя того гнетущего и темного, что нависло над Вудберном. Будто где-то на горизонте уже собралась грозовая туча, заполонившая небо от края до края.
Разумеется, все уже были в курсе и наиболее несдержанные представители нашей публики не стеснялись выражать свое недовольство.
Еще ночью был сожжен дом Тобиаса Гибсона — среди всех жителей города только его имя было внесено в национальный реестр лиц, совершивших сексуальное преступление. Несдержанность жителей Вудберна объяснялась не только тем, что мужчина был вызван на допрос в полицию, но и тем, что его имя к тому же находилось в разделе с насильниками-педофилами. Чтобы спасти мужчину от гнева толпы, стражи порядка были вынуждены взять его под стражу. Также задержаны были и несколько поджигателей.
Задержаны несколько, но весь город знал, что в этом самосуде участвовали почти все соседи Гибсона, жители одной с ним улицы. Но и это, конечно же, не все.
Ввиду того, что ужас происходил именно на ферме Джонса, той самой ферме преткновения, на которой делали карьеру наши политики, обещая скорое избавление от проблемы, особо рьяно за дело взялись оппозиционеры и просто городские кликуши, всю жизнь недовольные властью, какой бы та ни была.
В городе появились плакаты обличающие мэра и его свиту. Некоторые даже носили весьма вызывающий характер. Например, на автобусной остановке прямо напротив «Чашки кофе» висел плакат с отредактированной в фотошопе картиной Рубенса «Сатурн, пожирающий своих детей», где к посоху бога был приделан значок-розетка с фотографией нашего мэра и лозунгом, с которым она шла к своему креслу: «Сделаем все ради будущего наших детей!»
В моем кафе весь день точно пчелы жужжали – посетители обсуждали новости и последние сплетни, строили догадки и негодовали по поводу происходящего.
- Мистер Шефер! Да, мистер Шефер, вот вы, что думаете по поводу всего? - решил втянуть меня в беседу Колберт Брэнли, хотя в общем-то и не нуждался в моих ответах. Этот местный оружейный лоббист, был на деле увальнем из той породы американцев, что после освоения дикого запада так и не смогли найти себе достойного применения, пусть даже и несколько поколений спустя. – Вот скажите, как вы считаете, должны ли мы, честные американцы, иметь возможность постоять за себя, когда такое вокруг творится? Вот мой братец, вы его знаете, был тогда ночью в оцеплении и много чего рассказывал. Например, то, что из тех, что еще не успели толком разложиться, ни одна не была застрелена или зарезана. Все были задушены! Вот так то! А значит вовсе не оружие источник такого зверства и насилия. Нормальный американец должен носить оружие, должен иметь возможность защитить себя, свою женщину и своих дочерей от такого. Не важно в Орегоне или на Гавайях. Верно, говорю? А?!