Мой тихий Вудберн, город мечты, перестал быть похожим на себя!
Здесь было столько сотрудников правоохранительных органов, что казалось каждый может арестовать по одному горожанину и притом на всех не хватит. Но все это присланное сюда количество не могло отразиться на качестве. Это было лишь для отвода глаз, потому что на самом деле они, люди во власти, просто небыли к такому готовы и не знали что предпринять. Шестьсот пятьдесят шесть детей! Как успокоить страну перед которой в одночасье открылось страшное — прямо здесь, рядом все это время жил и охотился на их дочерей Зверь из Вудберна.
Плакаты с Сатурном пожирающим свое дитя, заполонившие город, сделали свое дело — мэр обещала уйти в отставку, как только закончится расследование. Кликуши и недовольные ликовали, а кандидаты-соперники наперебой делали громкие заявления о том, как они разберутся со свалкой на ферме Джонса и сделают там мемориальный парк.
Ну, хоть в этом плане все было как всегда.
10.5
Суббота 09:00
Еще до восхода солнца они вывесили списки.
Я не торопясь готовился к открытию кафе. Я должен был быть совершенно один, потому что Лили необходимо было остаться дома, чтобы утешить родственницу, пропавшая дочь которой была найдена на ферме Джонса.
Она очень тихо постучала в дверь - женщина одетая строго и просто. По-видимому моя посетительница была из русских старообрядцев. Уже и правда было пора открываться. Я впустил ее внутрь и она, вежливо поздоровавшись, направилась к стойке. Старообрядцы ко мне до того времени еще не заходили. Насколько я понимаю, приверженцы этой религии вообще по таким заведениям не ходят.
Она выглядела такой потерянной, такой смущенной, что я налил ей кофе за счет заведения и предложил что-то из меню или чего покрепче, сказав, что у нас по утрам скидка 50% для новых посетителей, но она отказалась.
Женщина молчала очень долго, а потом совершенно внезапно спросила, есть ли у меня дети. Услышав отрицательный ответ, снова опустила взгляд и заговорила лишь через время, словно ни к кому не обращаясь.
Ее звали Агния и у нее было пятеро детей из которых две девочки. И обе они сбежали из дома, не достигнув и шестнадцати лет. Старшая, из-за гнева отца, державшего ее в строгости и не отпустившего на выпускной. А младшая, которая после примера старшей училась на дому — из-за того, кого ей так рано определили в мужья.
Сегодня она узнала, что ее младшая дочь найдена. Но еще неопознанными оставались более тридцати тел и Агния думала, что среди тех девочек есть и старшая. Только выговорившись, несчастная мать потеряла то холодное самообладание, с которым вела свой рассказ и расплакалась горько и безутешно.
Я стоял там, напротив нее и не знал что сказать, как себя вести. Я остался один еще будучи ребенком и воспитывался женщиной почти садистски строгой — теткой моего отца, которая вслед за мужем, нацистским преступником, иммигрировала в Мексику, а затем, после его смерти перебралась в Штаты. Она отучила меня проявлять чувства, вколачивала в меня с тумаками и пощечинами мысль о том, что мужчина не должен проявлять эмоций, что они - это слабость. Возможно это и определило мое дальнейшее одиночество. Но в тот момент мне безумно хотелось утешить ее, обнять, прикоснуться к ней… и я бы сделал это, но не хотел ненароком оскорбить, ведь не разбирался в традициях ее веры. Поэтому я просто закрыл «Чашку» и положил перед ней ключ, попросив оставить его в двери, а сам пошел перебирать склад.
Что бы не творилось вокруг, складу порядок никогда не помешает, ведь так?
Порядок всегда дарил мне чувство спокойствия и защищенности. В жизни я очень аккуратный человек, если хотите перфекционист. Я встаю в одно и то же время, четко, по минутам выполняю свои утренние и вечерние ритуалы, никогда не опаздываю, хоть и проявляю в этом плане снисходительность к остальным. В конце-концов меня волнует только безупречный порядок в собственной жизни, остальные могут жить как хотят. Но то, что происходило в Вудберне нарушало мою гармонию всеми возможными способами.
Из-за этого я был выбит из колеи, подавлен и опустошен, хоть и старался сохранить внешнюю невозмутимость.