«Америка любит своих серийных убийц» — это было написано в рецензии к книге «Молчание ягнят», к этому произведению, подарившему мне вдохновение и цель в жизни в далеком 1988 году… и я… Я должен был стать их суперзвездой! Это обо мне должны в будущем написать книги и снять фильмы, ведь я сам сделал себе имя. Я положил на это всю жизнь!
Но они назвали Зверем из Вудберна… Альвареса? И более того, приплели туда его сына?
Но я все делал сам!
Двадцать пять лет… я подделывал документы и кредитные карты, менял машины, колеся по дорогам Америки в поисках правильных девочек, которые точно ромашки с ножкой нужной длины должны были быть вплетены в мой перформанс. В мою легенду о самом себе…
Гельмут Шефер!
Это имя должны были запомнить, перед ним должны испытывать страх, им должны были перестать называть детей, из суеверия передать им тем самым частичку моей демонической сущности.
Нет, я не насиловал их, своих ангелов, тем самым я бы оставил след, я душил их разными предметами – шнуры, веревки, пояса их платьев… я ломал им кости, заставляя перед смертью говорить то, что я должен был услышать много лет после.
Я хотел видеть злость, ненависть в их глазах и бессильный страх.
Они должны были разделить со мной мой триумф! Я хотел, чтобы они знали, кем я стану для мира и я просил их оскорблять меня, говорить мне что я чудовище, то, какой я монстр, то, насколько я страшен и как они меня ненавидят!
А потом, насладившись, я закапывал их в уединенных уголках и возвращался туда после, чтобы забрать кости и отвезти к великой усыпальнице, к апофеозу моей войны за признание моих заслуг. Моей значимости! К свалке Джонса, которая должна была стать алтарем поклонения мне, памятником моему величию.
Моя работа была почти завершена. Почти! Осталось всего десять девочек… согласно моему плану последние шестнадцать не должны были быть заранее захоронены. Я хотел, чтобы степень разложения их тел была видна, чтобы это были не просто кости объеденные известью, которую я сыпал в могилы тех, остальных.
Мне важно было все правильно завершить! Последняя, должна была быть свежа и прекрасна, точно ангел. Ее должны были обнаружить, с нее должно было начаться мое восхождение… я хотел сделать все красиво, а они лишили меня этого… этого мига наслаждения, этого апогея!
Вудберн – название безвестного сгоревшего городка, должны были навсегда связать с моим именем… но они все разрушили… двадцать! Пять! Лет! Моей! Работы!
Я остановился, поняв, что уже не выкапываю яму для розового куста, а рою тоннель на другую сторону планеты. Мои ладони были сбиты в кровь, а пальцы не разгибались от сковавшей их нервной судороги. В порыве гнева я прокусил свою губу и кровь из нее запачкала мою чистую, отглаженную рубашку и джинсовый комбинезон.
В этот самый момент я со всей отчетливостью понял, что должен сделать.
Я встал, отряхнулся и направился вдоль улицы. Туда, где через несколько кварталов располагался центральный полицейский участок города Вудберн.
Ничего не пропало. Мой план еще работает и я получу то, что мне желанно!
***
— И мы вновь возвращаемся в студию. — Ведущая, приятная блондинка немного за тридцать, развернулась от камер в сторону собеседника, высокого угрюмого мужчины в недорогом, но приличном темно синем костюме. — Агент Фоссет, события минувших дней безусловно озадачили всех, ведь совсем недавно здесь, на этот самом месте, в этой студии вы утверждали, что преступник уже пойман. Но что же изменилось? Как случилось, что вы ошиблись в прошлый раз и почему мы, простые граждане этой страны, должны поверить вам вновь? Где мы можем получить гарантии того, что человек пришедший к вам с повинной — и есть настоящий Зверь из Вудберна?
— Ваши опасения более чем справедливы, Миранда. — Сказал Фоссет, доверительно наклонившись вперед. — Позвольте мне принести свои извинения вам и всем гражданам, которых мне пришлось ввести в заблуждение своим предыдущим заявлением. Дело в том, что наш отдел вынужден был использовать силу СМИ для раскрытия личности убийцы. Мы имели дело с хладнокровным и расчетливым маньяком. Видите ли, жертвы небыли изнасилованы, а отсутствие сексуального подтекста ведет к определенной проблеме — поиску мотивации. Без мотива, без каких-либо улик мы вынуждены были действовать вслепую. Убийства происходили на территории всей страны и все что у нас было — это этот могильник в Вудберне, 656 искалеченных тел и огромное желание добиться справедливости. То есть ни места преступления, ни возможных свидетелей, ведь место захоронения было пустынной свалкой, где на километры вокруг была лишь пара удаленных друг от друга соседей. Проверки возможных подозреваемых на территории города и даже штата ничего не давали, а действовать нужно было стремительно. Убийца мог спокойно уйти, не будучи раскрытым, как это случилось в свое время в деле «Зодиака». Время уходило и нами было принято решение пойти ва-банк. Отработать по крайней мере один из наиболее вероятных мотивов было верным ходом, как мы знаем теперь. Профиль убийцы был составлен нашим отделом верно. Социопат с прекрасными способностями к социальной мимикрии. Человек предельно педантичный и, кроме того, четко разделяющий свое «Я» и всех остальных людей, которые для него не более чем декорация, игрушки, существа жизнь которых не имеет в конечном итоге никакого значения, если не способна послужить его целям. Что до выбора подставного преступника, тут я могу объяснить все стереотипным мышлением, мне не нужно доказывать вам, что общество имеет некоторые свои представления о том, как должен выглядеть серийный убийца девочек-подростков, имеющий настолько обширную карту преступлений. Нам осталось только подобрать кандидата под эти параметры. И надо же было такому случиться, что им оказался работник того, кто на самом деле является нашим серийным убийцей. Гордыня. Мы поставили все на тщеславие, самый тяжкий из грехов, если верить религии. Ведь человек, так кропотливо совершавший убийства, педантично свозивший в одно место тела всех своих жертв, просто не мог не гордиться своей работой. Не воспринимать ее как труд всей своей жизни, как бы ужасно это не звучало.