К нему приблизился такой же вспотевший в своем халате и уставший судмедэксперт, доктор Вронски.
- Почти уверен, что смерть наступила вследствие естественных причин. Травма головы не особенно серьезная, нанесена прижизненно, тупым предметом, возможно битой – нашли фрагментыдерева в ране. Причина смерти сердечный приступ – но распишусь под своими словами после вскрытия.
- Что ж. В такую жару не удивительно.
Оставив экспертов упаковывать тело, инспектор Шарп решил пройтись по комнатам этого большого старинного дома.
После легкой университетской жизни, а также счастливого безделья медового месяца, наступили настоящие серые будни. Девушка, которая еще неделю назад читала ему стихи и пряталась от объектива фотокамеры, теперь протестовала против его домашних устоев. Нападки были беспочвенны и иногда до обидного смешны: оставленная на столе книга, недопитый кофе - все вызывало в ней раздражение. А вместе с тем и в нем будило странное, холодное и отчужденное чувство. Ему казалось, что его предали, нагло обманули и использовали – ведь день ото дня он теперь видел не легкую и светлую Анабель, а отвратительную назойливую экономку.
Эти чувства копились в нем и множились. Он переехал от нее в гостевую спальню, лишь бы не быть с ней дольше необходимого. А потом, во время очередной ссоры из-за пустяка, просто толкнул ее, озлобленную и ругающую его последними словами. Анабель покатилась с лестницы, точно тряпичная кукла и замерла у входной двери навсегда. В ту ночь он впервые за долгое время спал не просыпаясь. Настоящим, сладким праведным сном.
Время шло. Просматривая их совместные фото, такие светлые и полные радости, он начал есть себя изнутри. Обида на Анабель прошла. Испарилась! Затерялась в закоулках памяти и горе мужа, потерявшего любимую жену, настигло его.
Он страдал, рвал на себе волосы и отказывался от еды. Пока однажды не встретил ее.
16 июня, 17:55
Высокие витражные окна в холле красиво расцвечивали стены. Помимо живой игры света Арнольд нашел там и юного констебля-племянника. Тот с интересом разглядывал многочисленные фотографии и портреты, которыми были увешаны стены.
- Нашли что-то интересное? – осведомился он.
Констебль дернулся от неожиданности и смущенно улыбнулся, словно был застукан за чем-то постыдным.
- В общем-то нет, сэр. Просто любовался старыми фотографиями.
Инспектор, прищурившись, вгляделся в ближайшее фото - зрение было уже не то, что раньше – на нем двое, статный мужчина и красивая светловолосая женщина, расположились на пикник возле старой церквушки. Молодость, счастливые лица – даже черно-белый цвет фотографии не мог скрыть яркого солнца и счастья запечатленного на этом фото.
- Такие счастливые, да, сер? Вот уж не верится, что такая любовь и правда существует!
- Любовь не любовь, но по башке этот джентльмен за что-то получил. Проверили остальные комнаты? Следы ограбления? Свидетели?
- На первый взгляд все чисто. На двери черного хода в кухне неисправный замок, но выглядит так, будто сломан давно. Наверху две спальни и чердак. Никаких следов поисков или бардака. Здесь соседка, обнаружившая тело. Она с сестрой и матерью зашла к покойному на вечерний чай.
- Чаю значит выпить пришли. – Констатировал Арнольд. - Если в кухне чисто, пригласите их туда. Я осмотрюсь наверху и присоединюсь к вам. – Инспектор посмотрел на свои наручные часы и хмыкнул. – Налейте им чаю, зря что ли пришли.
Девушка на фермерском рынке была словно отражением Анабель. Яркая, сияющая Марта с радостью приняла его ухаживания. Мужчина сделал ей предложение, и они вместе отправились во Францию, чтобы обвенчаться в маленькой церкви, возле которой был похоронен ее отец.
И снова согретый любовью и улыбками медовый месяц, оставивший сотни фотографий, где красивый, загорелый мужчина обнимает стеснительную белокурую девушку.
Но все изменилось, стоило им вернуться к обычной жизни в Хадсвелле.
В этот раз он уже знал что делать.
11.1
16 июня, 18:06
Фотографии на стенах холла плавно переходили в фотографии на стенах второго этажа. Покойный явно был фанатом фотосъемки. На большинстве снимков присутствовал он с красивой белокурой женщиной, наверняка та была его женой.
Окончательно Арнольд убедился в этом, когда нашел на стене по-спортански обставленной спальни, большое свадебное фото Бернарда Китона и белокурой женщины. Милая улыбка, высокие скулы, неизменная нитка крупного жемчуга – это было, пожалуй, единственное ее фото крупным планом. Очевидно, что она не любила фотографироваться - застенчиво прятала лицо, если выпадала такая возможность.