— Да. И не забудь закрыть дверь за собой.
— Почему?
— Потому что еще через десять минут откроется моя дверь.
С этими словами мужчина отпер дверь в клетку с мертвецом и, поставив в ней замок на таймер, вошел внутрь.
— Что? Что это у вас в руках? Что вы делаете?
Не обращая на нее внимание, мужчина поднес инъектор к руке и, выдохнув, ввел иглу в яркую синюю вену. Нажал курок — алая жидкость с едва слышным шипением стала покидать колбу, и он почувствовал, как от инородного состава немеет кожа и мышцы.
Наконец, когда с инъекцией было покончено, мужчина отбросил похожее на пистолет устройство и, зажав место укола, опустился на пол. У него начала кружиться голова, но это могло быть вполне допустимым побочным эффектом.
— Эй? Вы как?
Мужчина бросил на девочку короткий взгляд и кивнул, снова зажмурившись. Его начало мутить. Но это тоже было вполне допустимо…
— Вы над этим здесь работали? Это лекарство?
— А ты смышленая, да?
Девочка обиженно фыркнула.
— Мне одиннадцать, а не пять. Почти одиннадцать… я точно не знаю какой сейчас месяц, может уже и одиннадцать…
— Апрель. — Вздохнул мужчина, борясь с тошнотой. — Сейчас шестнадцатое апреля.
Его начало потряхивать, мандражить. Но и эта реакция была ожидаемой.
— Значит еще десять…
— Как тебя зовут?
— Надя. Хоуп по-вашему. — Почти беззаботно ответила девочка. — Я не местная. Приехала сюда... в языковой лагерь. Радовалась, когда родители путевку купили. Думала, будет круто...
Мужчина горько усмехнулся и тут же скривился от скрутившей его судороги.
— Эй... Эй? Вам плохо?
Он не ответил ей. Ему становилось все хуже. От спазма, охватившего все его тело, непроизвольно сжались челюсти и разжимать их у него не было ни силы, ни желания.
— Все плохо, да? Все плохо?
Голос ребенка начал будто отдаляться от него. В теле помимо дрожи начал ощущаться жар. Он заставлял задыхаться… мужчине захотелось немедленно скинуть с себя чертов халат, чертову рубашку… ему было невыносимо жарко и совершенно нечем дышать, хотелось вырваться прочь… на воздух! На воздух! Ему нужен был воздух!
Сознание начало словно тухнуть и возвращаться к нему фрагментарно.
Вот он трясется всем телом, лежа на холодном бетонном полу и горит… горит изнутри…
Вот он лежит, прижавшись к этому полу щекой, ощущая его холод и дыша часто, а позади него в стеклянную стену исступленно бьется женщина. От ее лица не осталось ничего. Кровавое месиво. Но она продолжает снова, и снова, и снова…
Вот перед его глазами мутная пелена, словно от слез. А в уши врывается какофония звуков из его частого прерывистого дыхания, ритмичных ударов женщины об стеклянную стену и пронзительного писка кодового замка…
Вот еще какая-то неясная вспышка…
Вот еще…
И снова писк. Пронзительный, мешающий сосредоточиться. Мешающий остаться в этой благодарной, спокойной тьме.
Мужчина кое-как разлепил глаза. Кажется, что они, пока он был в отключке, заросли мерзкой липкой дрянью вроде гноя. Кое-как, опираясь на локти, он попытался подняться, но голова его закружилась и мужчину вырвало прямо на себя густой зеленой слизью.
Прокашлявшись и постанывая от каждого движения, ему все же удалось сесть, оперевшись спиной на стену. Мужчина огляделся.
В клетке слева, где сидела девочка, было пусто и дверь в нее была открыта. В клетке справа, согнувшись в неестественной позе, лежала женщина. Голова ее была разбита, а стекло рядом измазано бурым, вперемешку с ошметками серого.
“Уж лучше так” — хотел сказать мужчина, но из горла его вырвался только неразборчивый хрип.
Скривившись от боли, он прижал руку к губам. Те потрескались и кровоточили. И не удивительно, при такой серьезной интоксикации ему требовалось много жидкости. Мужчина измученно опусти взгляд вниз, к своим ногам. И действительно — он сидел в луже. Его организм как мог избавился от токсинов, после чего ему наконец удалось прийти в себя.
“Пациентам нужны будут мочевые катетеры и регидратация. Лучше внутривенно.” — Машинально отметил мужчина в памяти.
Почувствовав в себе силу, он медленно поднялся и, шатаясь, по стеночке вышел в коридор. Несмотря на общую слабость в теле, в голове его на тот момент прояснилось и он уже начал строить план действий, который следовало немедленно воплотить в жизнь: записать данные, провести анализ собственной крови на антитела, затем начать производство новых доз вакцины и поиск новых испытуемых…
— Ох, черт… Я надеялась, что вы просто умрете там, как Марта!
Мужчина поднял взгляд и инстинктивно выставил вперед руки. Изо рта его вместо слов при этом вырвался невнятный хрип:
— Хэу-э…
— Да, да. Сейчас доктор. Я знаю что вам больно. Сейчас станет лучше… — напряженно сказала девочка, с усилием отпуская спусковой крючок дробовика, которым целилась точно в голову мужчине.