- Ох, ну что же вы ее так! – Всплеснул руками Воробьев. – Быть может, то вам померещилось, и вовсе не так все на самом деле было.
- Я бы не сбрасывал со счетов мнение Клавдии Леонидовны.
Присутствующие удивленно повернулись к почтмейстеру.
- Вам что-то известно?
- Ну, не томите же!
2.1
Мужчина деловито поправил манжеты и отхлебнул ароматный напиток из кофейной пары, элегантно отодвинув мизинец.
- Вы меня знаете, я в своем департаменте все держу на полном контроле. Для нас точность – это честь, а служба – гордость. Но иногда поневоле что-то да узнаешь. Знаете ли, конвертик плохо заклеился, на посылке веревочка перетерлась. То непорядок и требует исправления. Чтобы почтальонам неповадно было туда заглянуть и что-нибудь умыкнуть.
- Ох, да перестаньте же, мы вас ни в чем таком не подозреваем. Что вы там увидели? – не удержался поручик Вронский, на что получил неодобрительный взгляд Стриженова.
- Престранные посылки, господа и дамы. Престранные. Вот только вчера мы получили набор из диковинных приборов и колб, по виду так целая химическая лаборатория. До того получали много книг, притом все больше на латыни и греческом. Я в языках не силен, признаться, только лишь буквы разбирать и научен, да что мне… даже немецкий ни разу за всю жизнь так и не пригодился. Медицина там какая-то, да философия. И письма, вот буквально со всего света! Сегодня только из самого Парижа писаное пришло. Так и хотелось марку поддеть… - Стриженов опомнился и, покраснев, попытался сделать вид, что последнего не произносил, сконцентрировавшись на чашечке колумбийского кофе.
- Интересно. – Протянула Анна Егоровна. – И как же зовут ее, нашу новую соседку? Удивительно, что я никак с ней все еще не пересеклась.
- И вовсе ничего удивительного – отозвался Воробьев. – В моих лавках и магазинах она появляется все чаще под закрытие, а закрываемся мы, как вам известно, после заката. Вот только солнце заходит – и вот и она, наша постоянная покупательница, Елизавета Леопольдовна ее имя.
- Елизавета Леопольдовна Вильчурская? – задумчиво переспросила генеральша.
- Фи, какое нелепое сочетание! – взвилась жена городничего. – Это ведь надо к такой известной и приличной фамилии, такое имя и отчество! Вот уж точно, без согласия родителя браком сочетаться – только на беду.
- Кажется, слышала я об одной Елизавете Леопольдовне, - припомнила наконец хозяйка дома, - дочери отставного генерала, личного дворянина. Мне о том рассказывала моя давняя подруга, не буду называть имен, но она весьма приближенная к Ее величеству особа. Так вот, та девица умудрилась дважды опозориться! Сначала своей интрижкой с одним из великих князей, а потом еще и скандалом на его венчании. Представляете, явилась туда незваная в траурном платье, ворвалась посреди церемонии и устроила форменный беспорядок, крича на весь храм о своих любовях… что тогда творилось… Говорят, ее чуть не поместили в дом для умалишенных, но в последний момент великий князь сам похлопотал перед матушкой и выпросил у нее снисхождения… ох! Ведь выдали ту Елизавету за какого-то захудалого дворянина…
- Батюшки, ведь сходится! – вовсе не по-мужски охнул доктор Пичугин.
- А что, если она это и есть?
- Да не обязательно же она!
- Нет, не может быть столько совпадений! А что же дальше, дальше-то, что было?
- Ох, если это и правда она, то не к добру… О ней при дворе слухи разные ходили. И поговаривали о том, что она никаких методов не страшилась, чтобы своего добиться – великого князя увлечь, да и самой великой княгиней стать. Тщеславие этой барышне голову кружило. Тяжело детям личных дворян в жизни устроиться, сами знаете. И про чары темные там тоже слухи были, будто бы она в дружбе с каким-то английским эзотериком Кроули, который даже взял ее в ученицы.
- Ах! А что, если это она последнего князя Вильчурского в могилу свела? – поделилась подозрением жена городничего.
Все вздрогнули, когда в дверях гостиной раздался стук и за ними появился Семен фарфоровым чайным сервизом на мельхиоровом подносе.
Клавдия Леонидовна три раза перекрестилась. Глядя на нее, и Стриженов потянулся, но на полпути передумал.
- Что так долго?
- Простите, барыня. Там Иванищев опять пришел, на ремонт церковной крыши просить. Изволите гнать, как в прошлый раз? Я уж сказывал, что вы отдыхать изволите, но он говорит, что в третий раз пришел и теперь нипочем не уйдет.
— Вот так вечерок. – Заметил Пичугин и расхохотался. – А что, матушка, вдруг недаром поп именно сегодня к вам явился? А все же ему, божьему человеку, про все это бесовское должно быть больше известно? Ведь, как говорится, знай своего врага в лицо!