Итак, «Булгаков». Он находится в бывшем здании «Эль Патио» и до сих пор выглядит как «Эль Патио»: маленькие кованые балкончики, нарисованные на стенах музыканты-мариачи, а сами стены выкрашены в яркий кроваво-красный цвет. Семья родом с Урала и живёт здесь уже четыре года. Судя по всему, русская кухня пока не пользуется в Кеннере большим спросом. Когда мы пришли, за одним столиком сидела пожилая пара, но вскоре они ушли, и мы остались единственными посетителями.
Официанткой была прелестная простодушная девушка, которая с восторгом описала нам своё любимое русское блюдо. Насколько я понял, в него входили творог, сметана и кукурузная мука. В меню его не было; видимо, это была домашняя еда, которую готовят для души.
Когда я заказал водку с тоником, она спросила:
— Вам налить со льдом или добавить лед?
Я так растерялся, что ответил:
— В чистом виде.
Так мне досталась единственная в мире водка с тоником безо льда, и она была ужасна.
В меню предлагались русские и европейские блюда, а также странно звучавшие версии новоорлеанской классики вроде устриц «Рокфеллер». Русский салат с красной фасолью и квашеной капустой оказался весьма хорош, как и борщ. Моё основное блюдо, котлета по-киевски, представляло собой маленький твёрдый овальный мячик в каком-то странном сырном соусе. Правда, до этого я пробовал её лишь однажды — в гостях у помешанного на Романовых коллеги из Арлингтона, штат Техас, а Арлингтон едва ли можно считать эталоном русской кухни, — и Хэнк объявил местную версию совершенно аутентичной.
— То есть ты хочешь сказать, что однажды прочитал русскую поваренную книгу? — спросил я.
Он нахмурился. Разумеется, прелестно.
— Вообще-то нет, — сказал он. — Если тебе так уж хочется знать, я встречался с русской девушкой. Чеченкой-беженкой. Она приехала в Америку как невеста по каталогу. Говорила, что ушла от мужа, потому что он пил даже больше, чем русские мужчины, с которыми она встречалась раньше.
Я отпил водки с тоником безо льда и пожалел, что не промолчал. У Тебя бывает такое? Когда жалеешь, что Сам Себя выдал? Впрочем, неважно.
Хэнку его блюдо понравилось: филе махи-махи, фаршированное грецкими орехами и сухофруктами, под гранатовым соусом.
— Мне не хватает той хорошей гранатовой патоки, которую раньше привозили из Ирака, — сказал он.
— А что с ней случилось?
— Мы разбомбили фабрику.
Я протянул руку и подцепил вилкой кусочек его рыбы. Для меня она была слишком сладкой, но говорить об этом я не стал: решил, что он воспримет это как критику собственного вкуса. Сеймура никогда не волновало, что я думаю о его вкусе: он был уверен в том, что любит, а чего не любит.
Мы попытались поговорить с поваром, но он говорил только по-русски, а из русских выражений мне известны лишь «да», «нет», «пирожок с вязигой» и «солдат и матрос — бандиты». Ни одно из них не пригодилось, но нам всё же удалось показать, что еда нам понравилась. Кажется. Во всяком случае, все много улыбались и кивали.
Не то чтобы блюда потрясли нас до глубины души, но сам поход в ресторан нас позабавил, и мы чувствовали себя обязанными похвалить любого, кто пытался сделать что-то необычное среди умирающих храмов высокой кухни Большого Нового Орлеана. Во всяком случае, полагаю, Кеннер входит в Большой Новый Орлеан. Конечно входит. Ещё совсем недавно должности мэра и начальника полиции занимали два брата, а на последних выборах они попытались устроить нечто вроде неудачного переворота. Всё очень по-новоорлеански.
Настоящие странности начались лишь тогда, когда принесли счёт, — и именно поэтому, разумеется, я Тебе пишу.
Я взял папку из искусственной кожи — как думаешь, кто чаще хватается за счёт, заведующий овощным отделом или судебный патологоанатом? — и раскрыл её. На стол со стуком выпали два маленьких твёрдых предмета. Мятные конфеты, подумал я; какие-нибудь странные русские. Но вместо конфет в целлофановых обёртках это оказались крошечные коробочки.
На одной был изображён Израненный человек из старинных медицинских учебников — задумчивый господин, пронзённый всевозможными мечами, ножами, стрелами и рапирами. На другой красовалось нечто похожее на африканский огурец: странный оранжевый плод, покрытый шипами и известный также как рогатая дыня. И узнал я это вовсе не от какого-то там заведующего овощным отделом Whole Foods, большое Тебе спасибо.
Я протянул эту коробочку Хэнку, а сам открыл ту, на которой был изображён Израненный человек.