Встретившись с Гидеоном в ромовой, она рассказала ему обо всём.
— Когда мы познакомились, меня к тебе потянуло, — сказала Кэт, не в силах заставить себя замолчать, как бы ей этого ни хотелось. — Но после всего случившегося я просто не думаю, что сейчас это потяну. Надеюсь, ты понимаешь…
Её голос угас. Гидеон кивал, на красивом лице застыло сочувственное выражение, но Кэт подозревала, что мысли его заняты другим.
— Где ты взяла этот фетиш? — спросил он.
— На рынке Джубили, я же говорила.
— Да-да. Но у кого именно? У женщины? Как она выглядела?
Кэт описала женщину как могла, закончив фиолетовым тюрбаном.
— Она сказала, что это обиа-мэн. Ты что-нибудь об этом знаешь?
— Ещё бы, я знаю об обиа. — Его глаза сузились. — Обиа пришла из Африки. От ашанти. Нэнни, одна из наших героинь PNP, была рабыней-ашанти. Обиа — чёрная магия. Отлично помогает отомстить врагам.
— Ты из PNP?
— Кэтрин… — Он вздохнул и поднял взгляд на мерцающие рождественские гирлянды, протянутые под жестяным потолком. — Мне следовало сказать раньше. Я главарь поссе.
— Поссе.
— Да.
— Бомбы и стволы.
— О да. Стволов у нас полно.
Он и вправду улыбнулся.
— Гидеон, «поссе» звучит как слово из старого ковбойского фильма.
— Ага. Некоторые братья обожают старые вестерны. Думают, именно так выглядела бы жизнь, будь они свободны. Что бы свобода для них ни значила.
— А для тебя что значит свобода, Гидеон?
— Расплатиться с ними за Томаса.
— Убивать людей, которых кто-то любит. Тебя это не тревожит?
— Только не если они из JLP, — ответил он, и глаза его были холодны, как железо.
Кэт знала, что больше с ним не увидится, но прощаться всё равно было неловко. Между ними витали призраки несостоявшегося — того, что могло произойти, хотя теперь Кэт была очень рада, что не произошло.
Как выяснилось, насчёт новой встречи она ошибалась. Они увиделись уже на следующее утро.
Это был её последний полный день в Кингстоне, и, вспомнив, что Роб просил поискать ещё фетиши с гвоздями, Кэт вернулась на рынок Джубили. Толпа теснила её со всех сторон, пока она искала лавку женщины, продавшей ей человечка. Пахло мусором и козьим дерьмом, и Кэт поняла, что уже не может дождаться отъезда из этого города.
Подойдя к лавке, Кэт увидела, что Гидеон разговаривает с женщиной. Она уже подумала пройти мимо, но, прежде чем успела решить, он закончил своё дело, отвернулся и заметил её. Он широко улыбнулся, и от этой улыбки повеяло холодом.
— Помни: обиа отлично помогает отомстить врагам, — сказал он и исчез в толпе.
К тому времени, когда Кэт вернулась в Нью-Йорк, фетиш с гвоздями уже продали. Роб расстроился, что ей не удалось найти других, но она велела ему смириться, и он был так ошарашен её раздражительностью, что больше к этой теме не возвращался.
Она позвонила родителям Тедда. Те сказали, что его кремировали и что у полиции по-прежнему нет никаких зацепок. Хотя они ничем на это не намекали, Кэт не могла избавиться от мысли, что они винят её.
Она стала замечать газетные статьи, которые прежде лишь бегло просматривала, — о ямайских бандах, контролировавших торговлю кокаином в боро Нью-Йорка. Их считали опаснее мафии и, возможно, даже беспощаднее китайских триад. Одну статью из Post Кэт вырезала и прикрепила магнитом к холодильнику. Смотреть на неё каждый день было больно, но заставить себя снять вырезку она не могла.
НОВЫЙ ВИД ПЫТКИ?
Убийство в Куинсе связывают с «Поссе Джона Уэйна» — ямайской бандой, связанной с PNP, Народной национальной партией. PNP была основана на Ямайке в 1938 году как демократическая партия трудящихся, однако позднее её репутацию запятнали связи с Кубой Кастро, а в последние годы — причастность к торговле крэк-кокаином.
Двадцатитрёхлетний Орландо Вашингтон, ранее живший в Кингстоне, был найден мёртвым на заброшенном складе в Куинсе. Вашингтон, предположительно торговавший крэком в интересах конкурирующей поссе, по всей видимости, был забит до смерти после пыток гвоздезабивным пистолетом.
Перевод: Sansa
Девочка Гусыня
Poppy Z. Brite, "The Goose Girl", 2002
Сили проснулась вместе со странным ощущением, будто ей приснилось что-то плохое, и в тоже время важное. Но к сожалению, она забыло, что именно это было. Такая неопределенность и то самое чувство, что это надо вспомнить, испортили такое чудесное утро. И все можно было бы исправить — например, улечься поудобней, закрыть глаза и попытаться снова заснуть и досмотреть такой важный и пугающий сон. Но и здесь все планы разрушил предательский, но очень знакомый звук будильника. А еще стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Лорел открыла и вплыла в спальню.