— Но она поймает меня и вернёт обратно ещё до того, как я доберусь до Рубикона.
— Не поймает, если ты успеешь достичь его до завтрашнего рассвета. Во мне ещё осталось немного силы. Я окружила тебя невидимой оболочкой. До первых лучей нового дня Уризел не сможет ни увидеть тебя, ни прикоснуться к тебе, ни даже узнать, где ты находишься.
Надо сказать, что солнца над равниной не было. Ночью небо становилось лишь немного темнее, и высоко над землёй поднималась бледная серебристая луна. На рассвете луна скрывалась за горизонтом, а небо светлело. Но самого солнца я не видел до тех пор, пока не достиг Города.
— Сейчас Уризел нас не слышит, — продолжала мать. — Но она уже чувствует, что происходит что-то странное. Поэтому ты ни в коем случае не должен возвращаться в стеклянный дом. Как только я исчезну, сразу же иди на восток — к Рубикону и Городу. Держись подальше от чёрного дерева. Это её уши. Сам Рубикон ты не увидишь — это невидимая стена. Но ты поймёшь, что приближаешься к ней. У её основания тянется длинная цепь чёрных деревьев. Никому ещё не удавалось перелезть через Рубикон, подкопаться под него или обойти его стороной. Он уходит высоко в небо, глубоко под землю и тянется на север и на юг дальше, чем способен пройти любой человек… да и дальше, чем кому-либо захочется идти. Но большинству настоящих Странников известна тайна Рубикона. Среди искривлённых чёрных деревьев стоят несколько красных. Прямо за каждым красным деревом скрывается проход сквозь Рубикон. До завтрашнего рассвета ты должен найти один из этих проходов.
К тому времени Уризел вновь обретёт всю свою силу. Пока что она не сможет последовать за тобой. Но со временем её могущество может возрасти — ярость от того, что она потеряла тебя, только усилит её. Поэтому, добравшись до Города, ты должен найти там защиту. Я уже не могу защитить тебя. По правде говоря… меня больше не существует. Ты должен разыскать в Городе одного человека. Его зовут Кримсо Фаркуар. Это один из самых могущественных чародеев, которых я когда-либо знала. Он гораздо сильнее, чем когда-либо была я. Он был моим другом и защитит тебя. Скажи ему, что ты мой сын. Если же он потребует доказательств — а это вполне возможно, потому что он человек подозрительный, — покажи ему вот это слово.
Мать протянула мне клочок бумаги. На нём было написано слово, которого я не мог прочитать.
— Прощай… И берегись Уризел!
Её образ начал таять у меня на глазах. Через несколько минут исчезла и она сама, и окружавшее её огненно-красное сияние. Но ещё долго над пустынной равниной разносилось эхо её последних слов:
— Берегись… Уризел!
Разумеется, к тому времени я уже понимал, что никогда больше не смогу вернуться в стеклянный дом. Мне нужно было немедленно отправляться в путь. Нельзя было терять ни минуты: если Уризел настигнет меня прежде, чем я доберусь до Рубикона, для меня всё будет кончено. О том, чем я стану питаться в дороге, я совсем не беспокоился. Я никогда не любил есть и почти не нуждался в пище. Бывало, по три-четыре дня обходился без еды и ел лишь тогда, когда Уризел заставляла меня. С водой тоже не должно было возникнуть трудностей. По равнине с востока на запад текло несколько небольших родниковых ручьёв, и я рассчитывал, что смогу следовать вдоль них до самого Города.
Поэтому я без промедления двинулся прочь от чёрного дерева. Небо постепенно темнело, серебристая луна начала свой медленный путь по небосводу, но никаких признаков Рубикона всё не было. Потом на горизонте появилась тонкая полоска света, окрасившая небо в чуть более светлый оттенок синего, однако длинная цепь чёрных деревьев так и не показалась. Скоро Уризел сможет отправиться за мной. Я побежал. Вскоре волосы и одежда насквозь промокли от пота, но усталости я совсем не чувствовал. И тогда мне почудилась далёкая чёрная линия на восточном горизонте. Я побежал ещё быстрее. Когда расстояние сократилось, я заметил среди чёрной полосы красную вспышку. Это был Рубикон. И я нашёл проход. Небо уже заметно посветлело. Где-то совсем недалеко за моей спиной воздух распорол чудовищный вопль. Охваченный смертельным ужасом, я рванулся к Рубикону, юркнул за красное дерево и бросился сквозь невидимый проход. Яростный крик Уризел оборвался так внезапно, словно его отсекли ножом, когда я рухнул на землю уже по восточную сторону Рубикона. По-видимому, даже её страшный голос не мог проникнуть сквозь магическую преграду. Вдалеке, сквозь дымку, уже вырисовывались купола и шпили Города. Но добираться туда немедленно не было нужды. Я свернулся клубком у невидимой стены. И уснул.