Когда я проснулся, небо снова было тёмным, а высоко стояла луна. Не знаю, проспал ли я один день или два, но чувствовал себя отдохнувшим и, по крайней мере пока, в безопасности. И всё же я понимал, что вскоре должен продолжить путь к Городу. Мать-ведьма сказала мне искать убежище прежде, чем Уризел научится пересекать Рубикон.
Я направился к далёкой линии Города на горизонте. Вскоре я почувствовал жажду и немного свернул с дороги туда, где росла тускло-красная растительность. Я знал, что неподалёку должен быть ручей. Эти растения казались мне удивительными. Я никогда прежде не покидал синюю равнину и потому не видел ни деревьев, ни иных растений — кроме единственного искривлённого чёрного дерева. То, что передо мной была растительность, я понял лишь потому, что вспомнил картинки из детских книг. Мать оставила мне одну такую книгу. Она была очень старой. Читать я не умел, но картинки в ней изображали маленького сморщенного старика, который охранял ручей и разговаривал со Странниками, пытавшимися перейти его. Я подумал, не окажется ли и у этого ручья такой же человек. Но когда я подошёл ближе, ручей показался совершенно безлюдным. Лишь когда я опустился на колени, чтобы напиться, из-под воды на меня уставилась пара больших круглых глаз в пёстрых пятнах. Я в испуге отшатнулся. На миг мне показалось, что под водой лежит утонувший Странник. Но глаза были живыми. Только я никак не мог понять, кому они принадлежат, пока существо не поднялось и не зависло чуть выше поверхности воды. Под водой я не различил его очертаний, потому что оно почти не отличалось цветом от речного дна — тёмно-серое и бурое, покрытое неправильными пятнами и разводами, влажно поблёскивающее. Наверное, это была какая-то рыба. Но ни на одну рыбу, которую я когда-либо видел на картинках, она не походила. Прежде всего в глаза бросались два огромных крыла, прикреплённых к её узкому плоскому телу. Кроме того, у неё был длинный заострённый хвост, оканчивавшийся ярко-синим жалом. Два широко расставленных глаза на верхней стороне плоской головы продолжали неотрывно смотреть на меня. Мне казалось, что существо сейчас заговорит. Но оно лишь молча наблюдало за мной, пока я наконец не решил, что всё-таки могу попить. Оно не выглядело особенно опасным. Я снова опустился на колени и наклонился к воде. Но в тот самый миг, когда я уже собирался сделать первый глоток, острая боль полоснула меня по задней стороне шеи. Существо хлестнуло меня хвостом, словно кнутом, и синий шип на его конце проколол мне кожу. После этого оно отплыло вниз по течению и снова принялось молча наблюдать за мной. Я провёл рукой по месту укола. Оно почти не болело, и крови не было вовсе. Когда я снова наклонился к воде, существо даже не пошевелилось. Я пил до тех пор, пока жажда не исчезла. Вода была прозрачной и холодной. Она приятно освежала пересохшее горло. И, несмотря на болезненный укол, я почувствовал себя лучше, чем за всё время с начала своего путешествия.
Голос у самого моего локтя заставил меня вздрогнуть.
— Здравствуй, юный Странник. Воду здесь можно пить?
Рядом со мной совершенно бесшумно возник полный старый Странник. Если бы он захотел причинить мне вред, то без труда сделал бы это прежде, чем я вообще заметил его присутствие. Я понял, что впредь должен быть гораздо осторожнее. Этот Странник не внушал доверия. Тёмно-бурая мантия туго обтягивала его живот и подмышки. К тому же она была слишком короткой, так что из-под неё виднелись толстые, густо поросшие волосами лодыжки. Маленькие слезящиеся глаза поблёскивали, и в этом взгляде было что-то недоброе. Руки его были перепачканы животным жиром. Я очень надеялся, что он не направляется в Город. Если направляется, то вполне может захотеть идти вместе со мной. Мне хотелось иметь спутника. Но только не такого. Я чувствовал, что при первой возможности этот человек причинит мне зло.
— Воду можно пить, — сказал я. — Пейте сколько хотите.
Мне самому хотелось ещё немного отдохнуть, но я решил уйти сразу: если отправлюсь сейчас, старый Странник, возможно, уже не сумеет догнать меня. Не сказав больше ни слова, я отошёл от ручья. Но не успел уйти далеко, как услышал позади сдавленный вскрик. Я обернулся. Старый Странник лежал на берегу ручья — мёртвый или при смерти. Крылатое существо, которого он так и не заметил, по-прежнему парило далеко вниз по течению, так что оно никак не могло причинить ему вред. Мне показалось, что я всё понял. Вода в ручье была ядовитой. Но укол этого существа сделал меня невосприимчивым к яду. Почему оно ужалило меня, а не старого Странника, я не знал. Возможно, это был добрый знак для моего путешествия. И я продолжил путь к Городу.