— Левой-правой, левой-правой, левой-правой — СТОЙ!
— Мы что, в армии? — пожаловалась Дру.
— ТИХО! Так, похоже, за каждым столом сидят по трое.
Стеффи, Рэмзи и Джуни сидели за одним столом, а Джоуи, Карло и я — за соседним.
— Я сяду с Лизой и Белль.
Лизабеллы слегка помрачнели.
— Дру и Эрин могут сесть за соседний стол. ШАГОМ МАРШ!
Мы, члены С.В.И.Н., вовсю переглядывались.
— Вы можете в это поверить? — прошептала я.
Рэмзи наклонился к нашему столу.
— Они выглядят свирепыми. Надеюсь, они не узнают, что всё это устроили мы.
— Да, — согласился Джоуи, — но, кроме нас, здесь больше никого нет, и, думаю, они что-нибудь заподозрят, когда мы начнём зажимать носы всякий раз, как официант проходит мимо.
Мы с Джуни отправились в дамскую комнату. Даже поправив причёски и освежив блеск для губ «Мятная страсть», мы остались у зеркала и продолжили обсуждать ИХ.
— Ну разве они не ужасны? — сказала Джуни.
— Отвратительны, — согласилась я. — Эта Мара Линн похожа на белокурую ведьму. Ты видела, что она вытворяла? Заставляла остальных маршировать! Как хорошо, что я не состою в их дурацком сестринстве.
Джуни взглянула в зеркало и внезапно побледнела.
— Ой, — слабым голосом произнесла она. — Привет, Мара Линн.
Я резко обернулась и увидела Мару Линн в дверях. И поверь, выглядела она разъярённой!
Дэри, даже если ты проживёшь двести лет, всё равно ни за что не догадаешься, что произошло дальше. Вот просто ни за что.
Мара Линн промаршировала ко мне и пожала руку.
— Девочка, а ты храбрая. Никогда ещё не встречала человека, которому хватило бы смелости оскорбить королеву «Дельты».
(Тоже мне королева, да, Дэри?)
— К сожалению, — продолжила она, — мы поклялись объявлять войну каждому, кто оскорбит одну из наших сестёр.
— В таком случае, — сказала я, — тебе придётся объявить целую кучу войн. Посмотрим. Карло назвал вас псинами. Джоуи с ним согласился. Стеффи… ну, Стеффи вообще никого не оскорбляет. Рэмзи сказал…
— Лиззи! Заткнись! — Джуни отчаянно дёргала меня за плечо.
Я отмахнулась от неё.
— Успокойся, Джуни. У меня свои счёты с этой цыпочкой по-южному.
Я свирепо уставилась на Мару Линн.
— Всё, с меня хватит. А теперь УЙДИ С ДОРОГИ!
Она упёрлась ладонями мне в плечи и толкнула.
Дэри, не нужно объяснять тебе, как я разозлилась. Но клянусь Господом на небесах: я вовсе не собиралась делать то, что сделала дальше. Я протопала к Маре Линн, посмотрела ей прямо в глаза и с размаху отвесила ей пощёчину.
Сначала Мара Линн выглядела ошеломлённой, а потом пришла в ярость.
— Ах ты, мелкая паршивка, — по слогам проговорила она. — Все вы — мелкие паршивки.
Я была потрясена не меньше неё, но каким-то образом сумела презрительно ухмыльнуться. После этого мы с Джуни вышли.
К столикам мы вернулись слегка потрясённые, но совершенно невозмутимые. Мара Линн вошла следом и что-то прошептала Лизабеллам. Те недоверчиво уставились на меня, а потом бросились пересказывать всё Дру и Эрин. Они выглядели точь-в-точь как стайка жеманных школьниц, перемывающих кому-то косточки.
Мы все наблюдали, как Мара Линн принялась разрезать «рубленый бифштекс». Нож и вилка отскочили от него. Она попробовала снова. Безуспешно. Наконец, окончательно потеряв терпение, она взялась за «фруктовый десерт».
— Вы только посмотрите на неё! — захихикала я, когда Мара Линн направилась в дамскую комнату, приобретая прелестный зелёный оттенок — примерно такой же, как у «зелёного салата».
Но не думаю, что с D.O.G. покончено.
Твоя подруга,
Лиззи
Дорогая Лиззи!
Ну и пикничок у вас получился — прости за маленький каламбур.
Твой друг,
Дэри Джастис
— Так где же Карло? — возмутилась Лиззи, плюхаясь на кровать. — Мы должны были собраться сегодня днём, а он уже на час опаздывает.
— Типичный Карло, — пробормотал Рэмзи.
— Вот тут ты ошибаешься, Рэмзи. Репортёр может быть назойливым, как Карло, или даже откровенно мерзким, но одно хорошее качество у репортёра есть: если от него зависит, он никогда не опоздает. Допустим, у него в три часа назначена встреча с человеком, который может дать ему наводку. Он понимает, что, если явится в половине четвёртого, то упустит её — разве только человек окажется чрезвычайно терпеливым. А рассчитывать на это нельзя.