— Видел? Вот!.. А я около него, держу его вот так, — она просунула руку под мой локоть и нежно прижалась ко мне, — разговариваю с ним и надменно поглядываю на людей… Э, что за люди!
— И, разумеется, Лина, он богат?
— О, очень богат.
— У него много денег?
— Много, очень много.
Смеркалось, мы приближались к ее дому. Я ощущал под локтем ее теплую, мягкую руку, испытывая физическую радость от ее близости, но вместе с тем сердце мое разрывалось от тупой боли. Я осторожно высвободил свою руку и остановился.
— Прощай, Лина.
— Ты уходишь? — удивилась она.
— Да, пора — твоя мама может нас увидеть.
— Хорошо, прощай.
Она протянула мне руку и быстро исчезла в темноте.
В смятении блуждал я по улицам, глотая слезы: не было больше Лины. Нет, нет, Лина была жива, но я видел, как быстро между нами вырастает стена, и я остаюсь по одну ее сторону, с маленькими людьми, с вечными нуждами и лишениями, а она по другую — там, где богатство и сытое довольство.
С того дня в душе моей произошел тяжелый перелом. Люди сделались мне отвратительны: я презирал равных себе и ненавидел тех, которые стояли надо мной. Ненавидел их самих, их богатства, их особняки. Работа опротивела мне. Склонившись над планами, я чертил и думал: вот это их дома, их ванны, их гостиные и спальни. Здесь будет куплена Лина. Она отдаст им свою радость, свои ласки, свое тело… А я? Я должен молчать, покорно работать с утра до вечера за кусок хлеба… По целым дням душила меня злоба. Я стал вспыльчивым, ссорился с сослуживцами. Даже мой молодой приятель из трактира заметил мое состояние. Напрасны были его усилия развеселить меня, не помогали и театральные билеты, которые он приносил мне, чтобы я посмотрел его на сцене.
Наконец дело дошло до скандала. Однажды в бюро пришел сердитый господин. Я знал его — это был наш клиент. Господин держал в руках раскрытый план и дрожал от гнева.
— Кто копировал этот план? Вы, не так ли? — обратился он ко мне, подошел и положил план на мой стол.
— Полюбуйтесь на этот коридор.
— Ну?
— Где двери?
Действительно, я сделал ошибку при копировании — в коридоре не было дверей.
— Ничего, — усмехнулся я, — произошла ошибка, мы ее поправим.
— Что значит — ничего! Что значит — ошибка! — кричал он, все больше и больше распаляясь.
— Ничего особенного — задумался, ошибся, — заметил я, уже едва сдерживая свою злость. Но он не унимался.
— А вам, сударь, нечего думать…
Я вскипел. Я не должен думать! Я не имею права даже думать, потому что я раб его денег… Негодяй! Вмешались сослуживцы, явился директор — нас едва успокоили и выпроводили сердитого господина.
— Слушай, Поливанов, — обратился ко мне директор, — ты работаешь у нас давно, мы знаем тебя, ты человек трудолюбивый, но с некоторых пор ты стал невозможным, учти это, делаю тебе первое и последнее замечание…
Вот до чего я докатился!
С Линой я не встречался, вернее, не смел с ней встретиться. И к ней я испытывал глухую неприязнь, хотя никогда не любил ее так глубоко, так безгранично, как в эти дни после нашей встречи. Я видел ее издалека — то около университета, то на улице, но остерегался, чтобы она меня не заметила.
Как-то вечером я увидел ее на шумной улице с группой девушек, наверное, они шли из университета. Мы прошли совсем близко друг от друга, но я не поднял на нее глаз и ускорил шаги, уверенный что она меня не заметила. Я уже отошел на несколько шагов, как вдруг кто-то дернул меня за рукав. Обернулся — Лина. Она схватила меня за руку и заговорила, почти задыхаясь:
— Слушай, Поливанов, у тебя есть деньги при себе?
— ?!
— Да, да — деньги. Скажи, есть у тебя, чтобы дать мне взаймы. Мне очень нужны; сейчас, если можно.
— Сколько — тысячу, миллион?
— Уф, не шути… очень нужны мне.
— Хорошо, у меня есть деньги.
— Тогда идем.
— Куда?
— По книжным лавкам — нужно найти одну книгу.
Пошли. Спрашиваем в первой лавке — нет этой книги, во второй — тоже нет.
— Будем искать ее, пока не найдем! — сердито заявила Лину.
Вошли в третью лавку. — Что вам угодно, барышня?
— Есть ли у вас книга «Блаженство и отчаяние»?
— «Блаженство и отчаяние»? — насмешливо переспросил молоденький приказчик.
— Да, повесть Левина…
— Не знаю, нет у нас…