Но хозяин услышал разговор и вмешался:
— Подождите! Есть у нас эта книга.
Он пододвинул лесенку, порылся на полках и снял маленькую, запыленную книжку в потрепанном переплете:
— Пожалуйте!
Лина схватила книжку и начала перелистывать ее, непрерывно повторяя вполголоса: «Страница тридцать восьмая, строка седьмая…»
Наконец она дошла до неразрезанных страниц, нетерпеливо разорвала их пальцами и жадно прочла несколько строк. Звучное «ах» огласило лавку. Несколько посетителей удивленно посмотрели на нее, но Лина ничего не видела. Она прижимала к груди раскрытую книгу и громко повторяла.
— Ах, я ему покажу… Я его проучу…
Но видно было, какая безграничная радость волнует все ее существо.
Мы вышли. Я попросил посмотреть книгу, но она с виноватым видом спрятала ее.
— Оставь, нельзя!
— Но что все это значит? Зачем она тебе понадобилась?
— Так. Мне ее порекомендовал один знакомый.
— Кто? Наверное, важный господин — значит, уже нашелся…
— Какой важный господин? — изумилась она.
— Тот, с большими усами и большими деньгами.
— А, оставь эти глупости, — пренебрежительно ответила она, а спустя мгновение продолжала уже совсем другим голосом:
— Знаешь, Поливанов, — у меня уже есть симпатия.
— Да! Поздравляю тебя!
— Ты подсмеиваешься, но это правда…
— А кто он — торговец? Банкир?
— О, нет, нет, — задумчиво прервала она меня, — он молод, красив интеллигентен… артист! Артист!
— Артист? Знаменитость?
— О, он еще молод… все мешают ему и завидуют, но скоро перед ним будут преклоняться.
— Не сомневайся — именно так и будет.
— Знаю, знаю — ты насмехаешься, но если бы ты только его увидел, какой он интересный, и послушал бы, как он декламирует… Боже, как он декламирует…
Я смотрел на нее и думал: смеяться мне или плакать. Но Лина прервала мои размышления:
— Поливанов, ты знаешь, я бросаю университет.
— Что, насытилась?
— Да. Не хочу больше: буду артисткой. Видел, что было на утреннике — всех изумила. Я рождена для сцены; и он говорит то же самое: он знает меня еще с тех пор… Ах, сцена — совсем другое дело — там буря, стихия… А ты стоишь и улыбаешься…
Боже мой, где я слышал уже этот вздор?
Вдруг отравленная стрела пронзила мое сердце. Я замолчал и за всю дорогу не проронил больше ни слова. Мы расстались. Я опять пошел в книжную лавку. Хозяин удивился: за один час ему пришлось два раза рыться на пыльных полках. Раскрыв книгу, я отыскал страницу тридцать восьмую, седьмую строку и прочел следующую пошлость:
«Я люблю вас», — прошептал молодой человек. Девушка посмотрела на него, стыдливо опустила глаза и упала в его объятия. Он взял ее на руки, и губы их слились в долгом, бесконечном поцелуе…»
Выйдя из лавки, я направился прямо в трактир. Шел и думал, как выведать у Харбинова, знаком ли он с Линой — так, чтобы он не понял, что это меня интересует. Он был уже там. Поздоровавшись с ним, я сел, но, наверное, был очень взволнован и бледен. После первых незначительных слов он с беспокойством взглянул на меня и спросил:
— Что с тобой, Поливанов, почему ты такой мрачный?
— Ничего, — едва вымолвил я, — мне что-то нездоровится сегодня… — и попытался пошутить: — Зато ты выглядишь прекрасно. Наверное, опять какая-нибудь новая победа.
Он весь засиял:
— Ты угадал: все устроилось отлично.
— Какая-нибудь новая интрижка?
— И новая, и старая…
— Ну что ж, послушаем о ней.
Я был уверен, что нетрудно склонить его к признанию, но все же не предполагал, что это будет так легко.
— Слушай, Поливанов, — начал он, но вдруг умолк, задумался, видимо, вспомнил что-то и захихикал. — Ах, ты не знаешь, не можешь себе представить, — говорил он, разражаясь веселым смехом, — что должно произойти сейчас, в эту минуту, с одной девушкой… Знаешь, какая забавная интрижка завязалась у меня вчера вечером.
Я невольно сорвал с себя салфетку и скомкал ее в руках. О, если бы он был внимательнее, то заметил бы, как я побледнел, уловил бы в моем голосе безмерную муку, когда я едва смог выговорить:
— Ну, и в чем же дело?
— Дело в том… нет, слушай, помнишь первый вечер, когда мы встретились, — тогда я был очень весел — вспомни! Даже сказал тебе, что мы переглядываемся с одной девушкой…
— Да, что-то в этом роде, — подтвердил я, притворяясь равнодушным.
— Это та самая девушка — я только недавно познакомился с ней.
— В какой-нибудь компании?
— О, нет, — так, на улице. Встретил ее. «Добрый вечер, барышня! Если вы не против, давайте познакомимся…»