Я постучал в покосившуюся дубовую дверь, и весь дом — от угрюмых, накренившихся шпилей и готических башен до обваливающейся кирпичной кладки и кровли — казалось, содрогнулся. Возможно, у меня разыгралось воображение, но я был уверен, что этот высокий, загнивающий особняк на окраине Вюрцбурга заходил ходуном. Он зашатался, вздрогнул и погрузился в тревожную тишину. Он нависал надо мной, как выдернутый из чёрной, зловонной земли разложившийся чёрный скелет, излучающий злобу и ненависть.
Я постучал ещё раз. Я слышал, как мой стук эхом отозвался в длинных узких коридорах, пронёсся по лестницам и умер во тьме запертых чердаков и пустых ниш. Шорох шагов… Усталое шарканье ног старого человека, у которого едва хватает сил двигаться. Лязг замков, цепочек и отодвигание ржавых запоров. Дверь со скрипом приоткрылась сантиметров на пять.
— Кто стучит? Кто там? — спросил хриплый, надтреснутый голос сперва на немецком, а затем на английском. — Кто стучал в дверь?
Я даже не сразу ответил, потому что, если честно, не был уверен, что это Крофт. Этот надтреснутый, скрипучий голос… И глухой, раскатистый, словно старик шептал в трубу. Тусклый свет луны отразился в остекленевшем, выглянувшем в щель глазу.
— Крофт? — прошептал я.
На пару секунд наступила тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием.
— Это ты, Криг? Да, ты… Можешь входить.
Я попытался сглотнуть ком, но в горле пересохло. Я не мог поверить этому надтреснутому голосу… Он не был похож на привычный голос Крофта, хотя интонации были схожи. Будто кто-то подражал ему.
Дверь открылась, и в проёме появилась фигура.
Меня посетило безумное желание развернуться и бежать, оставляя между мной и этим тошнотворным домом как можно больше километров. Но я остался. Я переступил порог и последовал за удаляющейся фигурой в кабинет — просторную комнату, в которой Крофт проводил большую часть времени. Там было темно; помещение освещала единственная, догорающая на заваленном книгами столе свеча. Крофт обогнул стол, и в дрожащем пламени я рассмотрел его сгорбленную, прихрамывающую фигуру.
— Ты в порядке? — спросил я.
Он опустился в кресло, и я даже засомневался, что из них двоих хрустнуло: кресло или сам Крофт. Дыхание старика было хриплым, клокочущим.
— В порядке, в порядке, дружище. Хотя, стоит признать, что меня знобит… Слишком много ночей мы с тобой провели на промозглых кладбищах, да?
Это была наша с ним частая шутка. Я и не сомневался, что Крофт ответит именно так и, как всегда, отшутится. Но вот его интонация, ударения на определённых гласных… У меня холодок пробежал вдоль позвоночника.
— От тебя ничего не было слышно, — всё, что я смог выдавить.
Крофт кивнул, и мне показалось, что даже для этого ему пришлось приложить немало усилий.
— Я же сказал, мне нездоровилось. Не сомневаюсь, что миазмы этого старого дома ядовиты для лёгких… И конечности постоянно коченеют… Не важно, скоро я поправлюсь, и тогда…
— Что "тогда"?
Но Крофт покачал головой, словно это не стоило обсуждения. Он сидел в кресле, подальше от света, сгорбившись от усталости. Это был Крофт. И не был.
Наступившая тишина, мягко говоря, нервировала. Мой разум был подобен пустому барабану, и я не мог придумать, о чём заговорить. А Крофт, казалось, был занят лишь тем, чтобы дышать, словно сам процесс дыхания был утомительным и выматывающим. Всё его тело поднималось со вдохом и сдувалось с выдохом. Ему всегда было, что сказать: он либо болтал о какой-то чепухе, либо отстаивал свои теории, либо критиковал недавно прочитанную статью. Но он никогда не молчал.
В доме стоял запах, который мне не нравился. Не обычный запах плесени и древних книг, а что-то невыносимо застойное, вроде запертых подвалов и влажных грибниц, разрушенных склепов и прогнившей шёлковой обивки гроба.
Я попытался откашляться, но это оказалось совсем непросто… С каждым дрожанием пламени свечи я ловил случайные проблески лица и рук Крофта, и то, что я видел, очень напоминало слизь.
— Тебе надо выбраться на воздух, хоть ненадолго, — произнёс я. — Здесь плохо пахнет, Крофт. Несвеже. Тебе это на пользу не пойдёт.
— Я буду жить, как жил, — прохрипел он.
— Подожди, я сейчас зажгу ещё свечу, чтобы получше тебя рассмотреть, — я быстро двинулся ко второй свече на столе, начиная думать, что на самом деле не очень-то и хочу видеть лицо Крофта.
Старик издал хриплый, горловой звук.
— Нет… Не надо. Мне не нужен свет, Криг.