— Говоришь, ты что-то видел? — спросил Саррасин. — Какую-то фигуру?
Динц пожал плечами.
— Я так думаю… не знаю. Всё случилось слишком быстро.
Саррасин лишь вздохнул.
— Могло произойти всё, что угодно. Может, Ройера прибило каким-то необычным газом, а, может, взрывом.
Это прозвучало неубедительно, и никто на это не купился, даже сам Саррасин. Но заправлял здесь он, и ему приходилось держать марку. Ему приходилось всех их пичкать дерьмом, даже понимая, что это наглая брехня. Потому что сама идея шмыгающего по шахтам монстра ни к чёрту не годилась.
— Взрывом, — повторил Уэллс, с ироничным смешком. — Мне это нравится. Неплохо. Босс, присмотрись к Ройеру, никакой это не взрыв. Глянь на эти повреждения, ага? Глянь на эти раны… словно кто-то прошёлся по нему хреновой газонокосилкой.
Эта мысль появилась у всех, но вслух никто её не высказал, так что пришлось Джилл. Она произнесла это шёпотом, но услышали все.
— Теплоискатель, — сказала она.
Саррасин лишь покачал головой. — Хорош, Джилл, это же байка. Не существует такой твари. Просто слухи.
— А как насчёт той бригады, что нашли в долине Сарвиса? — заметил Уэллс. — Их вот так же распотрошили.
— Хватит, — велел Саррасин.
Но Уэллс покачал головой.
— Ну, уж нет, босс. Не сейчас. Что-то добралось до тех людей. Это знаешь ты, это знаю я. Это знает Компания. Только вот никто не желает об этом говорить.
Долина Сарвиса располагалась на ближайшей возвышенности, в трёх километрах отсюда, и все это знали.
— Это случилось целых восемнадцать лет назад. Никаких доказательств не было ни тогда, ни сейчас. Включи голову.
Саррасин ожидал этого. О, да. Это был всего лишь вопрос времени.
— Да просто забей. Народ, что нам меньше всего нужно — истории о привидениях.
Марс полнился ими.
Если пооколачиваться по окраинным поселениям или отдалённым станциям, можно было наслушаться россказней, от которых поседеешь и побоишься выйти ночью на улицу. Ходили слухи о рыщущих в пустынях марсианских призраках, о мёртвых разумах, которые могли овладеть человеком и заставить его совершить самоубийство. Безумные бредни о вымерших марсианских городах, битком набитых монстрами и целиком обезлюдевших поселениях, о тварях, что глубокой ночью царапались в твою дверь, и древних голосах, что звали тебя на погибель, будто сирены. Теплоискатель был просто ещё одной расхожей байкой, со времён первых исследований. Излюбленное марсианское пугало. Каждый раз, когда кто-то пропадал, вспоминали Теплоискателя.
Но Уэллс не успокаивался.
— Босс, по-моему, Теплоискатель — никакой не призрак. Что-то другое. Что-то… что-то с огромными грёбаными когтями. И оно за нами охотится.
— Хватит уже. Ты как ребёнок, который боится темноты.
— Я и боюсь, босс.
И что на это мог ответить Саррасин?
— Всё это брехня, правда? — спросил Динц, будто ему до зарезу требовалось в это поверить.
— Уверен. Вообще никаких доказательств.
Джилл указала им на полоску розового песка у противоположной стены. Её освещали внешние светодиоды.
— Это сойдёт за доказательство? Считается?
В мягком песке отпечатался причудливый след. Фактически, несколько следов. Ромбовидной формы, размахом около пяти дюймов, через равные промежутки вокруг основной — четыре вмятины поменьше. Словно там ступила какая-то необычная инопланетная нога, с отходящими отростками.
— Что оставило такой след? — поинтересовалась Джилл.
— Я знаю, — ответил Уэллс. — Это какой-то необычный газ.
Саррасин не обратил на него внимания, присматриваясь к отпечатку. Он подумал: может быть, тут что-то устанавливали — уйму чего, потому что отпечатков было порядочно, — но в глубине бесплодных пустошей своей души понимал лучше.
Это было именно оно.
Это был след той самой бестии.
Теплоискателя.
Самое безумное здесь то, что это должно было стать обычным заданием.
Такое они могли бы выполнить даже с закрытыми глазами. Саррасин и прочие входили в состав большой бригады техобслуживания, которая носилась туда-сюда по всей бесконечной и необъятной системе каньонов Тарсисского Выгиба, занимаясь общим обслуживанием цепи топливных фабрик и подземных рудоперерабатывающих заводов, полностью автоматизированных. Эти установки были жизненно важны для пребывания человека на Красной планете. Топливо, производимое фабриками из сырого углекислого газа марсианской атмосферы, использовалось в отбывающих космических кораблях для долгих полётов назад, на Землю. Перерабатывающие заводы сразу на месте плавили железную руду для сплавов, применяемых в строениях, конструкциях и вообще во всём. На Марсе всё делалось из металла. Свободного кислорода в атмосфере не было, так что коррозия ничему не угрожала.