…перед ними открылся не люк. Вся стена растворилась, как дым на ветру. Перед ними была непроглядная тьма. Затем сверху зажглись огни. Не привычный им яркий белый свет, а то же синеватое свечение, которое открыло им огромную камеру, — Крист решил, что она легко может быть размером с футбольное поле на Земле. Она тянулась и тянулась.
— Вот мы и добрались до сути, — сказал Дендро.
Да, несомненно… но до сути чего именно?
Крист шагнул туда вместе с остальными, но часть его разума отказывалась входить. Она все еще отрицала происходящее. Как ты думал, что это будет? — спросил голос в его голове. Он звучал немного истерично. — Ты думал, тебя встретят безобидные большеголовые инопланетяне с заостренными ушами и предложат тебе жест доброй воли и взаимного уважения, как в какой-нибудь дешевой телепрограмме двадцать первого века? Ты думал, будет слава и понимание? Что твои люди будут носить тебя на руках за то, что ты привел их к свету? Чужой корабль, казалось, смеялся над его глупой наивностью, и Крист слышал этот смех в своей голове.
Он огляделся вместе с остальными, и то, что он увидел, заставило его захотеть заплакать. У него перехватило дыхание, а мозг заполнил пронзительный шум.
— Вот в чем суть, — сказал Дендро. — И только в этом.
Комната была заполнена тем, что казалось виниловыми мешками — рядами и рядами, парящими в воздухе без всякой видимой опоры. Их были сотни, выстроенных в линию.
— Образцы, — сказала Моуфали, и в голосе ее послышалась острая тревога.
Крист пошел по ряду вместе с ней. Мешки выглядели как какой-то прозрачный пластик, но были сделаны из материала, которого никто из них никогда не видел. Каждый из них был похож на мешок с жидкостью, которая держала форму за счет собственного поверхностного натяжения. Моуфали ткнула один из них стволом пульсара, и по нему пробежали густые, вялые волны, как по плохо застывшему желе.
Внутри каждого, плавая в мутной плазме, лежали образцы, как она и сказала — животные и растения в удивительном разнообразии. Узнаваемые формы животных: рептилии и млекопитающие, насекомые и птицы, а также другие существа, которые были всем этим и ничем из перечисленного одновременно, странные химеры со всей галактики со слишком большим количеством глаз и конечностей, плавниками, щупальцами и придатками, назначение которых было неведомо и загадочно. Они видели чужих существ, которых узнавали: империанцев и червей-лентяев, игольчатых пауков и троичных кваалаков. Других, которых они никогда не видели раньше — странные паукообразные организмы и другие, похожие на комки меха или чудовищные кальмарообразные создания, покрытые переливающейся чешуей. Некоторые были размером с муху, другие — с кита.
— Этот корабль, должно быть, летает от планеты к планете, собирая характерные формы жизни, — сказала Моуфали. — Возможно, он полностью автоматизирован. Коллектор. Биологический зонд, не имеющий аналогов в нашем воображении.
Дендро свободно бродил от ряда к ряду, комментируя гигантские чудовища, крошечных насекомых и растения, которые, казалось, находились в процессе превращения в животных.
— У них есть все! Все! Все, что ползает, плавает или летает! Есть только одно, чего у них не хватало — людей, — сказал он. — Или не хватало, но теперь у них есть и это. У них есть четверо из них, чтобы пополнить этот зверинец.
У Криста все внутри пересохло. Ему хотелось сказать Дендро, что тот неправ, но, конечно, он был прав. Их коллекционировали, и это был лишь вопрос времени, когда их поместят в эти мешки. Почти не осознавая этого, он вытащил пульсар с пояса и был готов его применить.
— Что ты делаешь? — спросила Моуфали.
— Я… я не знаю, — признался он. — Но будь я проклят, если позволю им заполучить кого-нибудь из нас.
— Чанг уже у них, — сказал Дендро.
— Не будем торопиться, — сказала она.
Дендро рассмеялся:
— Она права. Старпом, не торопись. В смысле, какого черта бороться? Они уже взяли нас за задницу, и это лишь вопрос времени, когда нас закупорят и наклеят этикетки.
— Заткнись, — сказал ему Крист.
Он продолжал смеяться, будто это была самая смешная шутка, которую он когда-либо слышал.
— Нет-нет-нет! Я не заткнусь! Какого черта я должен? — он побежал между рядов. — Эй, вы, пучеглазые ублюдки! Я здесь! Я здесь! Идите и возьмите меня! Слышите меня? Идите и возьмите меня, мать вашу!
— Успокойся, — крикнула Моуфали.
Но он и не думал успокаиваться. Он бегал кругами, натыкаясь на мешки и сбивая их с пути. И когда это не вызвало никакой реакции, он вытащил пульсар и начал стрелять наугад, уничтожая мешок за мешком.