Выбрать главу

Наступила ночь, заговорили ветры, и тени собрались в непроглядной, безумной тишине. Чемберс ждал с оружием в руках, пока темнота смыкалась вокруг него. Все, что он мог видеть, — это жуткое, как у мумии, лицо Сары, этот страшный взгляд ее глаз.

Марс был в ней.

Все инопланетные кошмары, которые порождал и о которых мечтал мертвый мир, воплотились в этом взгляде. Он был холодным, как продуваемые ветром равнины, и ледяным, как глубины чернейшего космоса.

Сара.

Ее серые, увядшие черты, пробивающиеся из ледяной корки могилы.

Чемберс бормотал про себя.

Пытаясь вспомнить молитвы из детства, он жевал нижнюю губу.

Его глаза представляли собой жуткие дыры, выдавленные в лице. Один зрачок был расширен, другой — аккуратная дырочка. Губы были сжаты в плотную серую линию.

Воздух наэлектризовался, и он понял, что сейчас произойдет.

По позвоночнику пробежали мурашки.

Он издал резкий, влажный, стонущий звук.

Раздался стук в дверь. Успокоившись, Чемберс поднес дуло автомата к голове и нажал на спусковой крючок.

Это было все, что ему было нужно.

* * *

Они нашли его неделю спустя.

Двое мужчин в скафандрах, прибывших с материнского корабля. Чума была побеждена на Земле. Лекарство было простым — инъекция. Корабль отправился на поиски выживших, зная, что их не будет. Они обнаружили, что города все еще функционируют, по крайней мере, некоторые из них.

А потом они нашли Чемберса.

— Это тот самый? — спросил молодой лейтенант. — Тот, кому дали лекарство?

Командир ответил:

— Да. Это Чамберс, точно. Я знал его много лет назад.

Все это время он был один… должно быть, это доконало его. Но теперь он покоится с миром, я думаю. Он мертв.

Командир присел на корточки возле тела.

— Он уже давно мертв, — сказал он. — Он всадил пулю в единственную часть, которая была еще жива.

На полу кучей лежал Чемберс. Его мозги были разбрызганы по полу, а из головы свисали провода и пластиковые механизмы. Андроид. Они дали ему единственное лекарство, которое они могли предложить, — тело, устойчивое ко всему, ко всем видам инфекций и биологических атак. Но его мозг был его собственным, заключенным в эту оболочку из стали, пластика и резины. И именно это, по мнению командира, в конце концов его и погубило.

Спасательная команда провела еще один день и ночь на Нью-Провиденс.

И когда они, наконец, ушли, они были рады. Рады были оставить этот трупный мир в его тенях, могилах и воспоминаниях. Ночью они услышали то, что им не понравилось за пределами корабля. И этого было достаточно.

Но иногда, если сильно прислушаться, можно было услышать голоса в ветре. Но воздух на Марсе был разреженным, и звук переносился как-то странно. Лучше было не прислушиваться.

Марс был планетой с призраками.

Перевод: Грициан Андреев

Мир-склеп

Tim Curran, "Charnel World", 2003

Ксенос был кладбищем.

Вторая планета, вращающаяся вокруг 61 Лебедя, была миром-склепом.

Гниющее зеленое кладбище, где среди ползучих тканей тумана бродила смерть. Ядовитый первобытный бульон из буйной растительности и кипящей гнили, чья почва была серой, влажной и зловонной. Ее кошмарный ландшафт вздыбливали торчащие перекладины ободранных костей и монументы из черного камня. И это также были охотничьи угодья и бойни самого смертоносного хищника, которого когда-либо порождала эволюция. Безжалостное существо — ни плоть и кровь, ни эктоплазма, но нечто среднее, наделенное чуждой, ужасающей биологией.

Его поля смерти были Ксеносом.

И Ксенос был кладбищем.

* * *

"Воларус", стало быть, был ножом.

Ножом, который вошел низко и сверкая, распарывая единственный кровоточащий разрез в желтой, мутной плоти Ксеноса. Он расширил рану, врезаясь глубоко в бурлящую, первобытную анатомию самой планеты. На обзорном экране были звезды и черный космос, а теперь осталась лишь пульсирующая кожа янтарного тумана.

— Я пройдусь по этому еще раз, последний, — сказал Тейт остальным, проверяя оружие; его голос был таким резким, что мог бы перерезать глотку. — Три недели назад пассажирский лайнер "Карус" передал сигнал бедствия из этого квадранта. Полный отказ систем…

Но все знали эту историю.

"Карус" был круизным лайнером. Звездный двигатель вышел из строя, и он вошел в падающую орбиту вокруг ближайшей планеты — Ксеноса. Мира, запрещенного Агентством. Позже, теряя жизнеобеспечение, он совершил посадку на поверхность. На борту было двенадцать человек. С тех пор — ни слова. Поскольку Ксенос был запретным, спасательной миссии не будет. Контакт с планетой строго воспрещен. Но некий Карлсон, у которого было много денег и чья дочь находилась на борту, решил, что так не пойдет.