— Я видел, — сказал Орхейн, его бетонная невозмутимость начинала крошиться по краям. — Боже, что это значит?
Монитор застыл на кадре, где фигура повернула шлем в сторону камеры безопасности. Можно было разглядеть черный пластиковый защитный щиток, а за ним… два светящихся красных шара, словно светящиеся глаза, смотрели на камеру со злобной ненавистью.
План Орхейна был не ахти, но это было хоть что-то.
Теперь они оба были вооружены, у обоих были пульсарные пистолеты размером с колоду карт. Малые или нет, они могли испепелить человека движением большого пальца. По громкой связи Орхейн спокойно и непринужденно сказал исследовательской партии явиться в конференц-зал. Пока он это делал, Дал сел за свой терминал и начал биологическое сканирование корабля… если на борту был кто-то или что-то, кому здесь не место, сканирование его обнаружит.
И оно началось.
— Какого черта это значит? — хотела знать Пак.
— Обычный разбор полетов, — сказал ей Орхейн, ожидая остальных.
— С каких пор? Мы никогда раньше этого не делали.
— В этот раз делаем.
Когда все собрались — Вайзе, Пак, Креган, Хакстеп и Цумада — Орхейн показал им видео на большом экране. Они все посмотрели его два, три раза, забрасывая его вопросами, а затем Хакстеп, инженер, увидел это.
И когда он увидел, увидели все.
Пак сказала:
— Невероятно, невероятно.
Вайзе ничего не сказал.
Креган просто прищурился.
Цумада сказал:
— Какого хрена здесь происходит?
И это подводило итог.
— Похоже, мы подцепили пассажира там, снаружи, — сказал Креган.
— Этот камень был мертв, — настаивала Пак. — Там не было ничего живого, никаких признаков того, что там когда-либо что-то было.
— Ну, что-то было, — сказал Цумада, — ты, должно быть, пропустила.
Но Орхейн не думал, что она что-то пропустила. Это было не в ее стиле. У него было несколько идей, не очень научных, но они кое-что объясняли. Он предположил, что эта тварь — что бы она собой ни представляла — притворялась мертвой, поэтому сканеры Пак не засекли ее. Это казалось натянутым, но Орхейн прослужил уже около пятнадцати лет и видел среди звезд очень безумные и невозможные вещи. К тому же, если эта тварь могла имитировать члена экипажа в скафандре, она явно была очень адаптивной. Неужели так уж нелепо предположить, что может существовать форма жизни, способная уклоняться от приборов?
Орхейн рассказал им, что думает.
— Это безумие, — сказал Хакстеп.
Пак пожала плечами:
— Возможно, и нет. Есть много существ, которые подражают другим ради самозащиты. Оборонительная адаптация, не более того. На Драконисе-3 есть гигантский грязевой червь, который может превращаться в бронированного трехглавого змея. Он совершенно безвреден, но может напугать до смерти. А на Бета Гидри-7 есть разумный грибок, который подражает всему, что считает угрозой. Я видела это. Жуткое зрелище. Он превратился в меня. Я стояла и смотрела на себя, на живого дышащего двойника. Но опять же, — указала она, — совершенно безвредного.
— Согласен, — сказал Креган. — Но я был там, мы ничего не встретили, ничему не угрожали.
— Откуда ты можешь быть так уверен? — спросила его Пак. — Наше присутствие могло быть угрозой.
Но Цумада покачал головой.
— Херня, — сказал он. — Если что-то боится, оно может подражать, чтобы отпугнуть хищника… но знаешь ли ты что-нибудь, что присоединяется к хищникам, чтобы спасти себя? Черт, я всего лишь штурман. Признаю. Я пошел в экспедицию, потому что мне было смертельно скучно. Но если спросишь меня, эта тварь пыталась стать нами, чтобы проникнуть в наши ряды.
— Это параноидальное мышление, — сказала Пак. — Только потому, что мы встречаем новую неизвестную форму жизни, не значит, что она хищник.
— Галактика полна хищников, — вставил Цумада.
Креган холодно кивнул:
— Безусловно. Если и есть одна универсальная константа на Земле, в Колониях и в самых отдаленных мирах, так это то, что жизнь существует, питаясь другой жизнью.
Орхейн слушал, впитывая все. Все они выдвигали интересные аргументы и давали ему новые углы зрения. После всех разговоров о хищниках он вспомнил кое-что из своего опыта. Был якобы мертвый, замерзший мир под названием Карнек, вращающийся вокруг Альфа Овна. Мир вечной тьмы и холода. Он был домом для невидимого существа, хищного потока радиоактивной плазмы. Оно питалось энергетическими полями других форм жизни. И само по себе это звучало довольно антисептично и бескровно, пока не узнаешь, как оно заманивало жертву. Оно могло идеально воспроизводить человеческие голоса и окликало тебя голосом друга или члена экипажа, заманивая и ассимилируя твое атомное поле.