Выбрать главу

— К черту это, — и пнул ее по голове своим двенадцатым размером.

Она упала лицом в кровавое месиво и мешки с кровью. Она не двигалась. Все стояли вокруг нее, тяжело дыша и дрожа.

8

Хотя "Таурус" был спроектирован в первую очередь как грузовой корабль для дальнего космоса, и довольно быстрый, он был слабо вооружен и имел две камеры заключения. Их можно было использовать для карантина или для опасных преступников, и в случае Вайзе-нечто — для того и другого.

Она находилась в камере уже шесть часов.

Шесть долгих часов.

Она очнулась после третьего часа и села на край койки, прикрученной к стене. Она сидела так все это время — глядя, неподвижно, молча.

Орхейн и Пак решили нанести ей визит.

У обоих были пульсары. Когда защитное поле опустилось, они оба шагнули внутрь, но очень осторожно, держа дистанцию и сохраняя сектор обстрела.

— Только пошевелись, сука, — пообещала ей Пак, — и мы тебя поджарим.

Вайзе-нечто просто смотрела на них черными, бездонными глазами. Ее рот скривился в кривую усмешку, злобную, абсолютно злую.

— Кто ты? — спросил Орхейн. — Или, лучше, что ты?

Она продолжала ухмыляться, ее дьявольское лицо пронзали черные, бездушные глаза.

Пак сканировала ее биологическим сканером и не получала ничего. Насколько это касалось сканера, единственными живыми существами в камере были она сама и Орхейн. Вайзе-нечто не регистрировалась ни на каких настройках. Небытие. Загадка. То же самое, с чем столкнулся Дал, когда сканировал весь "Таурус" от носа до кормы. Только человеческая жизнь, все учтены, и ничего больше. Пак провела еще несколько сканирований, но это было безнадежно. Сканер говорил ей, что на койке что-то сидит, но оно инертно, неорганично.

Возможно, Цумада был прав, возможно, перед ними был призрак, тень, видение. Нечто, что вообще не существует. Просто призрак, который пьет кровь. Пак подумала об этом, начала думать о вирусах. Некоторые из них не были органическими по своей природе, они вели себя как живые только при контакте с живым материалом. Возможно, эта тварь была такой же — сущность, способная реагировать, но не действовать.

— Что тебе нужно от нас? — снова попытался Орхейн. — Кровь? Так? Тебе нужна кровь? Мы можем достать ее для тебя… если это то, что тебе нужно для выживания. Тебе не нужно убивать для этого. Если ты разумна, мы можем достичь какого-то соглашения.

Он чувствовал, что теряет время, но это была стандартная процедура. Правила гласили, что необходимо приложить все усилия для установления контакта с "высокоразвитым внеземным разумом". Даже если он убийца. И эта тварь была именно такой. Сканирование-аутопсия была проведена на Зерецки, и вывод Пак был верен: ее обескровили. Ее сонная артерия была вскрыта неизвестным способом, и кровь вытекла. И быстро, по данным меданализатора.

— Сканер говорит, что она не живая, — объявила Пак.

И это заставило Вайзе-нечто обратить свой взгляд на нее. Пак вздрогнула от зловещей, горящей ненависти в этих глазах. Была ли она вообще разумна? Она не могла быть уверена. Ее глаза были похожи на глаза паука — хищные, плоские, насекомообразные, но совершенно лишенные чего-либо, связанного с высшим порядком.

— Скажи нам, зачем ты здесь, что тебе нужно, — снова попытался Орхейн.

Вайзе-нечто облизала губы, посмотрела на него, как на нечто съедобное, и снова начала смеяться. Этот звук пробежал холодом по его позвоночнику. Пародия на смех, но без тепла или даже сарказма за ней. Так мог бы смеяться механизм.

Затем смех прекратился, и усмешка стала шире. И низким, хриплым голосом Вайзе-нечто сказала:

— Я была голодна.

И она прыгнула.

Она пролетела, возможно, фут от койки, прежде чем пульсар Пак издал гул, выпустив синий импульс света, который врезался в существо и отбросил его на пол дымящейся массой.

— Ну вот и все, — сказала Пак, пытаясь пошутить и с треском проваливаясь.

Орхейн нашел свои легкие, вдохнул.

— Спасибо, — сказал он.

9

Хакстеп редко уходил на покой, не сделав последний обход машинного отделения. Хотя нейроплекс управлял всем, он все равно любил следить за его работой. Это успокаивало его беспокойную душу.

Сегодня, однако, ему нужно было попасть в свою каюту.

Где-то в глубине души это было необходимостью. Он не мог точно сказать почему, но это никогда не казалось таким важным. Он был не особенно уставшим. Скорее взвинченным из-за всего происходящего. Он сказал себе, что ему просто нужно безопасное тихое место, где можно побыть одному и обдумать все.