Затем в стаю вклинились несколько ужасных мутантов. Они были другими, гротескными — их тела были огромными и искаженными, почти безволосыми, если не считать серых шипов, их плоть была розовой, дряблой и странно чешуйчатой. Остальные отступали с их пути, когда они приближались, чтобы оценить своего пленника. Они общались с помощью странного, пронзительного скуления, от которого у него заболела голова. Глаза у них были огромные и ярко-красные, казалось, что они горят в своих глазницах. Они грубо осматривали Джонни двупалыми когтистыми лапами, переворачивали его снова и снова, издавая между собой этот ужасный звук. Когда они направляли этот звук на других визгунов, те разбегались.
Они главные, подумал он с нарастающим ужасом. Ты всегда удивлялся, как они управляются и организуются. Вот они-то и делают это.
Ужасные мутанты, чьи умственные способности намного опережали остальные. Всякий раз, когда они смотрели на него своими горящими глазами, он вздрагивал, а в голове появлялась резкая боль, словно они пытались проникнуть в его разум. Так ли это? Так они управляли массами? Используя какую-то разрушительную телепатическую силу?
Невдалеке он услышал человеческий голос, вопивший на предельной громкости:
— Нет! Нет! Не надо… о, пожалуйста, Боже, не надо! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!
Голос становился все громче и громче, пока его не оборвал пронзительный, визгливый звук, похожий на предсмертный крик крыс, но превосходящий его до ужаса: это был звериный вопль. За ним последовал влажный, раздирающий звук, от которого у Джонни кишки подскочили к горлу.
Мутанты издали этот скулящий звук, и остальные бросились на него, обхватив его своими щетинистыми телами, сначала сбивая с ног и швыряя по сторонам, а затем толкая рылами вперед, туда, откуда доносились крики. Море визжащих расступилось, и он увидел гигантский стеклянный цилиндр, похожий на лабораторную банку из старого фильма. Его высота составляла около пятнадцати футов, а средняя окружность — примерно столько же.
В нем сидел человек в рваном антирадиационном костюме. Он был сломан, как выброшенная кукла, конечности согнуты под неестественными углами, из прорех в костюме сочится красная жидкость.
А над ним возвышалась гигантская черная крыса. Да, мутант, но не такой, как остальные. Это была огромная, одичавшая тварь, мерзкое чудовище со щелкающими челюстями и изогнутыми желтыми когтями. Оно было гораздо крупнее человека, которого терзало, и с его челюстей капала кровь, когда оно, подобно акуле, снова и снова набрасывалось на него. Мужчина был почти мертв, из его горла вырывались стоны и звуки, как будто рот был наполнен кровью и рвотой.
Джонни знал, что его привели сюда не просто так. Визгуны хотели, чтобы он увидел это, потому что скоро наступит его черед.
Как бы ни был он напуган, он не кричал и не пытался вырваться: это было неизбежно. Он давно знал, что его конец близок и что он будет ужасен, когда наступит. Пока гигантская крыса разрывала его на части, он думал о Диане, о том, как она умерла и как этого можно было бы избежать, если бы у него была ясная голова, не замутненная бушующими эмоциями и неизбывным чувством предательства.
И она действительно предала тебя, подумал он. От этого никуда не деться, как и от того, что ты убил ее. Ты можешь оправдывать это сколько угодно, но ты это сделал.
Человек в банке оказался в жаждущих крови челюстях чудовищной крысы. Она вгрызлась в него со всей силы, и его кости разлетелись с влажным треском, а кровь потекла с него реками. Крысу трясло из стороны в сторону, а затем с огромной силой отбросило к стенке банки, куда она ударилась с мокрым шлепком, оставив красное пятно, после чего сползла вниз, разорванная масса, едва похожая на человека.
Его смерть взволновала визгуна, и он топтал его снова и снова, обрушивая на него весь свой вес и силу, выталкивая кишки изо рта, как раздавленную полевку.
Теперь моя очередь, подумал Джонни.
Под руководством безволосых мутантов на Джонни надели быстросъемную кожаную упряжь и стянули его с ног веревкой, перекинутой через балку высоко вверху. Его подвесили над горлышком банки, как лакомство. Гигантская крыса сходила с ума, визжала, пищала и скрежетала зубами. Он думал, что она съест останки человека в антирадиационном костюме, но, похоже, он ее не интересовал.
Оно хотело только убивать.
Разорвать и растерзать.
Оно жаждало его.
Это был дикий зверь, который, вероятно, был слишком диким, чтобы мутанты могли его контролировать. Но в их мире у него была цель, как у голодных животных на римской арене. Джонни был спокоен. Возможно, они хотели, чтобы он кричал и умолял, но он не делал ни того, ни другого. Он просто висел, побежденный и безнадежный, в какой-то степени радуясь, что все уже почти закончилось и он может наконец закрыть глаза и отдохнуть.