В приюте было шестеро детей: двое младенцев, один малыш и еще трое в возрасте от четырех до двенадцати лет. Настоящий пир на любой вкус.
А аппетит у Малыша был поистине чудовищный.
В ту ночь он выскользнул из своей кроватки. О, он был хитер и скрытен. Из-за того, что он принял от двух пьяниц в аптеке, его мучила дьявольская жажда. Он пробрался в часовню и выпил алтарного вина. Содержание алкоголя в нем было не совсем таким, как ему хотелось бы, но он выпил его в огромных количествах, пока не насытился и не почувствовал легкое опьянение.
Затем он вернулся в комнату, где спали дети. Сначала он взялся за младенцев, задушив их и потягивая сладкое вино из их крови. С малышами проблем не возникло. Но с более старшими детьми пришлось повозиться. Он убил двоих, но они дрались, как тигры. Третий закричал, и Малыш сломал ему шею, вырвав горло и насытившись нежным мясом — самой редкой котлетой из всех.
Но тут пришли сестры.
В тот роковой момент сестры также подали голос в отчаянных криках. Анжелина, одна из благочестивых душ, поскользнулась на алой луже, простерлась на полу и испустила последний вздох, пораженная сердечным ударом. Малыш-монстр без труда покончил с двумя оставшимися — они даже не попытались защищаться. Часы напролет он пролежал среди их изувеченных тел, пожирая плоть до тех пор, пока не превратился в бесформенную массу жира, подобную трупной личинке, питающейся мертвечиной.
О, да! Теперь вся вселенная была его вотчиной.
Поглощая сочное мясо, он ощутил приближение новой линьки. От бесконечного пиршества его туловище раздулось настолько, что нынешняя кожа натянулась как струна. На этом этапе он становился крайне уязвимым: требовалось укрыться в темном углу и опутать себя паутиной для предстоящей метаморфозы.
К сожалению, спуститься в прохладные недра подвала оказалось выше его сил. Несметное количество жертв, детское мясо и винные потоки сделали свое дело — он погрузился в апатию. Даже движение когтистой лапы для захвата очередного куска требовало невероятных усилий.
Именно эта праздность стала его погибелью.
К тому времени, погрузившись в забытье от объедания и опьянения, он совершенно утратил воспоминания о судьбе несчастной женщины. Для него это было лишь мимолетным развлечением. Однако супруг ее, обнаружив окровавленные останки возлюбленной, хранил в сердце пламя мщения. С помощью четверых своих охотничьих псов (Босс уже вышел в отставку), он проследил зловещий след от норы до святых стен церкви, а затем до приюта.
И когда Малыш распахнул свои запавшие очи — громадную, искаженную массу плоти, — псы бросились на него с яростью. Попытавшись собраться с силами, он занес когти и оскалил клыки для последней битвы, но чрезмерное ожирение, опьянение и предстоящая линька погрузили его в летаргическое оцепенение.
Справедливости ради стоит отметить, что ему удалось отправить на тот свет одного из псов — он искусно выпотрошил беспородную тварь. Но затем человек трижды сразил его пулями, и чистая, прекрасная кровь хлынула потоком. В ослабленном состоянии псы набросились на него с неистовством, разрывая на части. Остатки сил быстро покинули его дрожащее тело.
Однако они не остановились.
Нет, они, как акулы на кормежке, захлебываясь кровавой жижей, кусали, рвали и расчленяли. За считанные минуты от могущественного существа остались лишь внутренности, кости, кровавое месиво и разбросанные органы. Даже его феноменальные способности к регенерации не смогли восстановить все части. Они трепетали в конвульсиях, но в конце концов затихли, когда душа Малыша покинула этот мир с черным воплем нечеловеческой ярости и ужаса.
Перевод: Грициан Андреев
Смерть мозга
Tim Curran, "Brain Death", 2023
Это подкралось незаметно — уж тут сомнений не было. Рико и остальные пережили бомбардировки, последовавшие за ними радиоактивные осадки и мучительную ежедневную борьбу за выживание. Чёрт, если учесть все обстоятельства, держались они неплохо.
А теперь ещё и это.
Первой слегла Шая.
Добрая, практичная, из тех, на ком земля держится, Шая, чьи сердце, душа и чувство справедливости были куда больше и сильнее любого многомегатонного оружия, поставившего общество на покрытые струпьями колени. Именно она нашла каждого из них — как утка-мать, собирающая вокруг себя утят, — накормила, дала кров и, что важнее всего, подарила им причину жить дальше, когда казалось, что смысла уже не осталось.