Мозг-мутант никак не отреагировал. Он продолжал кормиться.
При виде Санни Рико и остальные невольно вздрогнули. Глаза её побелели и остекленели. У левой ноздри пузырь слизи раздувался и опадал в такт частому дыханию. Изо рта свисала нить слюны, раскачиваясь из стороны в сторону вместе с её движениями. Она уже не стонала — только влажно булькала горлом. Тело дёргалось механически, словно зловещая человеческая марионетка.
С каждой минутой она двигалась всё медленнее.
Джо Джек быстро прошёл мимо вырожденной карикатуры на свою возлюбленную. Снял доски, запиравшие дверь, отодвинул тяжёлые засовы. Затем отпер саму дверь. С оружием в руках они последовали за ним вверх по ступеням. Добравшись до тротуара, присели в тени.
Психи вышли на улицы всей ордой.
Десятки бродили по проезжей части, кружили вокруг костров, прыгали на остовах разбитых машин. Они визжали и вопили, плясали, дрались и трахались, словно звери в общей норе. Футах в десяти от них прошла голая женщина, чьё тело напоминало пятно Роршаха из брызг крови. За волосы она раскачивала из стороны в сторону отрубленную мужскую голову.
От такой близости к ним желудок у Рико словно втянуло в грудную клетку. Когда-то они были цивилизованными людьми, но четыре года звериного выживания повернули их эволюцию вспять. Начни цивилизация восстанавливаться хоть завтра, этих существ пришлось бы выслеживать и уничтожать, как бешеных собак.
Он чувствовал запах их дикости — горячую, звериную вонь, словно в волчьем логове, заваленном костями и объедками, пропитанном мочой и первобытными инстинктами.
Мысль о том, что когда-то он владел и управлял закусочной, специализировавшейся на гиросах и итальянских сэндвичах с говядиной, теперь казалась совершенно нелепой. Реальность той жизни была не правдоподобнее Средиземья Толкина. Столь же абсурдной казалась мысль, что у него когда-то были жена и двое детей. За два часа до того, как первая боеголовка взорвалась над центром города, он попрощался с ними и ушёл на работу. Лайла суетилась по дому, собирая Нолу и Джоша к школьному автобусу, чтобы потом самой наскоро привести себя в порядок и отправиться на очередную смену в банке. Она чмокнула его в щёку, дети помахали рукой.
Через несколько часов все они были мертвы.
Их район — да что там, вся та часть города, вместе со школой и отделением «Фёрст Федерал», где работала Лайла, — превратился в искорёжённую мёртвую зону из скрученных балок и обломков.
Исчезли.
Вот так просто.
Даже плохие дни, когда дети капризничали, а он ссорился с Лайлой, были лучше одной минуты этого безумия.
— Ты с нами, Рико? — прошептала ему на ухо Регина.
— Да, — ответил он, прогоняя воспоминания о том, что было и уже никогда не вернётся.
— Двигайтесь. И тихо, — приказал Кетч.
Они скользили от тени к тени, прятались и пригибались, пока не добрались до здания, о котором знал Кетч. Там было безопасно, и его можно было оборонять.
Первая удача за весь день.
Они провели там четыре дня, разрабатывая план, как навсегда выбраться из города. У Джо Джека был дядя с домиком у Кранберри-Крик, примерно в двух часах езды от города. Путь неблизкий, но Джо Джек уже несколько месяцев твердил об этом месте. Теперь они наконец собирались попытаться туда добраться.
Эти четыре дня были странными.
Всё менялось слишком быстро.
Рико чувствовал это в самом воздухе: будто изменилась внутренняя природа города. И подтверждения вскоре появились на улицах — повсюду лежали тела психов, чьи головы превратились в мягкую, безликую кашу. Черепа либо были разорваны с чудовищной силой, либо раскрылись, как у Шаи и тех трупов на продовольственном складе. И, как у них, мозги исчезли.
Это, разумеется, означало, что чудовищная мутация мозга распространяется.
Они с Региной подолгу обсуждали происходящее, пытаясь применить логику к чему-то настолько отвратительному, что оно не подчинялось разуму. Почему одни мозги, как у Шаи, превращались в чудовищ, а другие, как у Санни, служили им всего лишь пищей? Сколько бы они ни рассуждали, ответа не находили. Вероятно, им никогда не понять ни закономерности, ни точного механизма.
Как и многое в уродливых руинах этого мира, оно просто существовало, и попытки разобраться могли лишь свести с ума.
Главное было в другом: они нашли десятки и десятки таких тел. И каждую ночь психов на улицах становилось всё меньше.
Рико никогда не думал, что будет по ним скучать, но в каком-то смысле скучал. С ними всё было понятно. А мозги были совсем иным.