Нечто, что выслеживало весь человеческий род.
Но на этом открытия не закончились.
На третий день в здании, пока они обсуждали план побега, произошло кое-что, окончательно убедившее их: люди как вид определённо оказались под угрозой исчезновения. Они вышли патрулировать окрестности и насчитали около двадцати тел, прежде чем махнули рукой. У каждого отсутствовал мозг.
— Нам нужно уходить, — сказала Регина, глядя на два трупа, скрюченных, словно дохлые пауки. — Больше ждать нельзя.
— Тогда нам понадобится одна вещь, — сказал Джо Джек. — С ней всё будет намного проще.
— Какая? — спросил Кетч.
— Джип.
Он поманил их за собой.
— Мы с Санни его нашли. Он на ходу, и рядом хранятся канистры с бензином.
При имени Санни голос у него надломился. Её смерть тяжело ударила по всем, но Джо Джека просто уничтожила, хотя говорить об этом он отказывался.
Рабочие машины стали редкостью. В стране, где раньше их были миллионы, теперь почти не осталось тех, что не сломались или не были разбиты психами. Поговаривали, что за городом машин хватает, но там же встречались совершенно спятившие ополченцы, религиозные культы, практикующие человеческие жертвоприношения, и жуткие мутации.
Впрочем, многое могло оказаться преувеличением.
Выбравшись наружу, они неизбежно узнают правду. Но пока у них был джип. Если он действительно полностью исправен, как говорил Джо Джек, это решало множество проблем. Машина стояла в гараже в шести кварталах отсюда. Добрались они примерно за полчаса. Джип и правда оказался там, а рядом стояли десять пластиковых канистр по пять галлонов каждая.
Кетч, немного разбиравшийся в машинах, завёл двигатель и некоторое время прислушивался к его работе. Удовлетворённый, заглушил мотор и забрал ключи.
— Ну что, загружаемся? — предложил Рико.
Кетч покачал головой.
— Нет, не сегодня. Через час-другой стемнеет. На рассвете вернёмся сюда с вещами и свалим из этой дыры к чёртовой матери. Я не хочу выбираться из города ночью. И не хочу оставлять машину на улице, чтобы до неё добрались психи.
В этом был смысл.
Он собирался ехать прямо по Тридцать второй улице, а затем повернуть направо на скоростную магистраль. Та выведет их из города и соединится с шоссе № 17, которое в конце концов приведёт их к Кранберри-Крик.
Все согласились.
Город казался жутким и безмолвным, пока они пешком возвращались к зданию, чтобы собрать вещи и немного поспать перед выходом на рассвете. Обычно им попадалось несколько заблудившихся психов или уличных бродяг, чьи мозги за десятилетия пьянства разварились настолько, что они даже не поняли, что мир обделался.
Но теперь не было никого.
Даже бродячей собаки.
Примерно в двух кварталах от здания они обнаружили ещё одно тело. Ничего подобного прежде им не встречалось.
— Что, чёрт возьми, с ним случилось? — спросил Рико.
Регина лишь покачала головой.
— Просто сгнило или вроде того, — сказал Кетч.
— Не думаю.
Тело лежало скрюченным на тротуаре. Мужчина это был или женщина — определить невозможно. Какая-то чудовищная мутация превратила его в монстра, и Рико был почти уверен, что произошло это ещё при жизни.
Но оно не могло жить в таком виде, подумал он. Нечто подобное не могло ходить.
Тело было бугристым, зелёным, покрытым гниющими язвами и вздутыми наростами. Под кожей будто теснились корни и волокна, целые сети, похожие на прожилки листа. Казалось, из них оно и состояло: местами плоть стала перепончатой, местами — пушистой, словно мох. Рот зиял широко раскрытым, из усохших дёсен торчали жёлтые зубы. Нос сгнил, оставив треугольную полость, глаза превратились в чёрные бесформенные ямы.
— Всё, хватит. Убираемся отсюда к чёртовой матери, — сказал Кетч.
— Я уже такое видел, — произнёс Джо Джек. — Мы с Санни… мы нашли похожий труп пару недель назад. Мы решили… наверное, решили, что его просто пожирает какой-то грибок.
Больше говорить было не о чем.
Все заметили, что верхняя часть головы отсутствует, а внутри черепа пусто. Этого им хватило. Больше видеть они не хотели.
Они последовали совету Кетча и убрались оттуда к чёртовой матери.
Той ночью, далеко за полночь, когда все отдыхали перед решающим днём, в дверь постучали. Сначала Рико решил, что ему снится… но стук повторился. Не яростный, безумный грохот психа, рвущегося внутрь, а тихое, осторожное постукивание.
По-настоящему бодрствовал лишь Джо Джек. После смерти Санни он почти не спал, а редкий сон был наполнен кошмарами, от которых он вскрикивал.