Так вот в чём дело? — подумала она. Вот что питает куклу? Неужели она поглотила жизненную силу миллионов и миллионов людей, погибших во время войны и после неё? Вампир. Она — или, вернее, оно — было вампиром, и теперь пришло время зарядить батареи.
— Ну же, Венди. Выбирай.
Уклониться было невозможно. Даже если бы Венди рванулась к одному из брошенных мальчишками ножей и перерезала себе горло, кукла восстановила бы её. Она не позволит избежать этого — самого страшного из всех кошмаров.
Венди поднялась. Рыдая, сломленная и разъярённая, захлёбываясь множеством противоречивых чувств, в которых невозможно было разобраться, она крепко зажмурилась и указала на мальчика справа.
— Хороший выбор, — сказала Джинни.
Второй мальчишка убежал, пока кукла высасывала его друга, брата или кем бы тот ему ни приходился. Всё произошло быстро. Подросток яростно затрясся, закричал, а затем начал таять. Глаза вытекли, словно разрезанные яичные желтки. Лицо раскололось. Всё, что было внутри, вывалилось из разинутой трещины в туловище. Затем и внутренности, и само тело превратились в текучий воск, который дымился и стекал с груды тлеющих костей.
— Видишь, как всё просто, Венди? — сказала кукла. — Теперь ты ничем не лучше меня.
Девочка заболела.
Однажды она обмякла и рухнула на кухонный пол. Венди так и не узнала её имени. Возможно, до встречи с куклой именно девочку звали Джинни. Кукла была паразитом, а ребёнок — носителем.
По мере того как девочка слабела, кукла перестала говорить. Всё странное прекратилось. Исчезли еда, солнечный свет, уют.
Венди так нравилось больше.
Она хотела умереть, как остальные: от холода, заразы, радиоактивных осадков. Хотела лишь, чтобы всё закончилось. Она ухаживала за девочкой, как могла, но та угасала с каждым днём. Её трясло в лихорадке. Дыхание становилось всё слабее. А однажды вечером прекратилось совсем.
Всё кончилось.
Всё было кончено.
Венди накрыла девочку одеялом — больше ничем помочь уже не могла. Теперь появился шанс. Кукла молчала несколько дней. Девочка выронила её на пол, и там она всё ещё лежала. Направляясь к выходу, Венди обошла куклу по широкой дуге.
Теперь она будет свободна.
По-настоящему свободна.
Но, когда Венди открыла дверь, кукла села.
— И куда это ты, чёрт возьми, собралась, Венди?
Венди закричала.
Но недолго.
Девушку звали Сюзанна.
Она брела по улицам, шатаясь от мучительного голода. Почти пять дней во рту не было ни крошки. Одежда висела лохмотьями. Лицо было измазано грязью и кровью, один глаз почти заплыл после драки с мужчиной, пытавшимся её изнасиловать, и женщиной, которая считала подобное отличным развлечением.
Сюзанна знала: если скоро не поест, то просто упадёт. Найти консервы становилось всё труднее. Те, у кого они были, охраняли их с оружием и убивали любого, кто пытался забрать еду.
Хоть кусочек, подумала она. Всего несколько кусочков чего угодно, чтобы идти дальше.
Она завернула за угол и замерла.
Перед ней стояла женщина. Очень худая, в грязной толстовке и джинсах. Её немигающие глаза походили на огромные открытые язвы — красные, мутные. Но страннее всего была кукла у неё на руках. Уродливая маленькая куколка с одним глазом и спутанными волосами. Рот был зашит в сардонической усмешке.
И она заговорила.
— Меня зовут Венди, — сказала кукла. — Хочешь быть моей подругой?
Перевод: Sansa
Маленькие чудовища
Tim Curran, "Little Monsters", 2023
Он был человеком с оружьем в руках, затерянным в страшном новом мире, где на него шла охота. Насколько ему было известно, он оставался последним мужчиной на Земле. Последним нормальным мужчиной. Когда-то их были миллиарды. Теперь остался один, и звали его Меррик. Хотя подобные вещи уже ничего не значили. Имена утратили смысл. Да и многое другое тоже. Но он не сдавался и не собирался покоряться.
Стояла ночь, и он рыскал по городу.
Именно так он называл это про себя: рыскал. Будто кот, вышедший на охоту, он осторожно переходил из одного района в другой. Сегодня ему ещё не попадались бесенята, но это не означало, что их поблизости нет. Они научились превосходно сливаться с тенями. Они были охотниками. Умели ставить ловушки и устраивать смертельные засады. Меррик знал: никогда, никогда нельзя недооценивать их только потому, что они малы. Рядом с ним они казались крошечными куклами. Он мог раздавить любого… но их было много, а он один.