Троих Меррик убил в первые же секунды. Увернулся от копья, которое с глухим стуком вонзилось в стену. Выстрелил одному самцу в лицо, забрызгав стену кровью и осколками черепа. Другого задел пулей в живот.
Но остальные продолжали наступать.
Двоих он отбросил в стороны, одного раздавил сапогами, пока тот корчился на полу. Затем ещё двое взвились в воздух. Они повисли на нём, кусали и царапали, пуская кровь. Меррик всем телом врезался спиной в стену, ломая кости тому, кто вцепился ему в спину, а другого, державшегося за шею, ударил рукоятью «Кольта». Снова и снова, пока череп не треснул.
Когда он развернулся, чтобы бежать, копьё вошло ему в бедро.
Меррик застрелил метнувшего его бесёнка и, шатаясь, ворвался на кухню. Несколько тварей всё ещё ползли за ним, прижавшись брюхами к полу.
В освещённый коридор они не вышли.
Меррик прижался к стене и двинулся к свету, чувствуя, как горячая кровь стекает по ноге.
Как же глупо он попался. Как легко позволил себя заманить. Все эти годы он изучал их — а они изучали его. Они точно знали, чего он хочет. Что ему нужно. Все сообщения, оставленные на стенах и тротуарах… Они, несомненно, нашли их и наблюдали из теней, как он снова и снова возвращается проверить, не появился ли ответ.
И устроили безупречную ловушку, использовав женщину.
К тому времени как Меррик спустился по лестнице, нога промокла от крови. Во время бегства он выдернул копьё, и теперь кровь хлестала ещё сильнее.
Нужно было остановиться.
Перевязать рану. В сумке лежала аптечка — вот только добраться бы до неё.
Но времени они ему не дадут. Он ранен, и они это знают. Будут преследовать его, пока в нём не останется сил сопротивляться.
Выбирайся на свет! Тебе нужно на свет!
Но они были повсюду. Десятки и десятки прятались в сырых тенях первого этажа. Крадучиеся, скользящие фигурки с жёлтыми лицами, размалёванными чёрной маскировочной мазью. Охотники и убийцы. Дикари из палеолита, готовые повалить мамонта.
Меррик разрядил в них девятимиллиметровый пистолет, укладывая одного за другим.
Но пришли новые.
А потом ещё.
Другое копьё вонзилось в плечо. Меррик вырвал его окровавленными руками и вогнал в пистолет новый магазин.
Входная дверь всё ещё была открыта.
На полу лежал клин солнечного света.
Если добраться до него, втиснуться в полосу света и вытащить себя наружу, шанс ещё останется.
Но они были везде.
Они сбивались в кучу, словно жабы, прыгали и скакали, будто лезли со всех сторон. Меррик стрелял снова и снова, валил одного за другим, но новые бесенята перебирались прямо через окровавленные тела своих сородичей. Раньше стоило перебить достаточно многих — и остальные разбегались.
Но не теперь.
Он был у них в руках, и они это знали.
Он отшвыривал их, давил, сбивал с ног, но они всё лезли. Меррик сорвал одного со спины, швырнул на пол и снова и снова вонзал нож в раздувшийся розовый живот, пока горячая вонючая кровь не залила руку до локтя.
Он кричал, но голос тонул в их вое и пронзительных визгах. Снова разрядил в толпу девятимиллиметровый пистолет, а они всё сходились.
— ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ! — заорал он без всякой надежды. — ДА ОТЪЕБИТЕСЬ ВЫ ОТ МЕНЯ!
Но его панические мольбы лишь привели их в бешеный восторг. Они ринулись вперёд, полосуя его ножами. Меррик бился с ними врукопашную, вспарывал им животы, пока их клинки вспарывали его самого. Покрытый их кровью, запутавшийся в кишках, он продолжал сражаться. Схватил метателя копья — маленькое дряблое тело пульсировало, обжигало жаром, истекало потом и маслянистыми выделениями. В ярости Меррик сломал ему шею, разорвал туловище, выдрал дёргающиеся конечности.
Они висели на нём, кусали, кололи, пытались выцарапать глаза. Меррик заставил себя подняться; десятки всадников облепили его, словно пиявки. Он пошёл напролом, сметая их массой и весом.
В тело вошли новые копья.
В горло ему вонзили вилку.
Ползи, приказал он себе. Ползи к свету.
Он добрался.
Действительно добрался.
Когда солнечные лучи коснулись бесенят, всадники один за другим посыпались с него. Меррик чувствовал свежий воздух. Солнечный свет на коже.
Но к тому времени всё тело было изломано и изуродовано, из десятков ран текла кровь. Когда он попытался выползти из дверного проёма, его схватили за лодыжки и потащили обратно в тень.