К тому времени, когда всё закончилось, цивилизации как таковой больше не существовало. Остались лишь миллиарды людей, умиравших от радиоактивных осадков и свирепствовавших инфекций.
Именно так, как вы, вероятно, уже знаете, закончился мир.
Не тихим хлопком, а огромным, мать его, БАБАХОМ!
Как я уже говорил, всё это время я находился в Янгстауне.
Моя жена умирала от лучевой болезни, а эпидемия холеры каждую неделю уносила в могилу тысячи людей из-за санитарии, которая была уже не просто плохой — её вообще не существовало. Вот где я был. Прятался в нашей квартире и ждал, когда заболею сам.
И тогда это произошло.
Однажды ночью я сидел при свече, забаррикадировавшись в квартире вместе с трупом жены, пока по улицам внизу бродили стаями безумцы, убивая и погибая, и решил покончить со всем. У меня был нож. Я собирался вскрыть вены.
Помню, каким подавленным себя чувствовал, каким сломленным и измученным из-за того, что эти ёбаные поджигатели войны и политики разорвали мир на части. Я прижал лезвие к запястью и услышал шипение, словно открылся газовый клапан.
А затем ясный, властный голос произнёс прямо у меня в ухо:
— Ты хочешь жить? Хочешь процветать? Готов ли ты сделать всё необходимое, чтобы это обеспечить?
Это была Фигура.
Тогда я её не видел. Только слышал голос, объяснявший, как всё должно произойти, к чему всё должно прийти. Дальнейшее вы знаете: как меня насильно загнали в команду по расчистке, как мы с Очкариком бежали, как в Кливленде встретили Джейни и как после первой жертвы я начал выбирать.
Но что же такое Фигура?
В Милуоки к моей шайке примкнул один очень умный человек. Его звали Прайс, и до того, как крах цивилизации превратил его в хищника, он был каким-то математиком. Насчёт моего приятеля у него имелось несколько теорий.
Прайс говорил, что Фигура — воплощение абсолютного космического хаоса, нечто, рождённое ядерным делением и перенасыщением плутонием в самой плавильной печи творения. Нечто, чего не существовало, пока радиация не призвала его к жизни, не дала тело, разум и характер — если врубаетесь, о чём я. По сути, призрак, появившийся на свет из термоядерной утробы, сверхзаряженный поток разумного излучения.
Новый дьявол для нового мира.
Во всяком случае, именно так он мне объяснил, и, пожалуй, в этом было не меньше смысла, чем в любой другой версии. Случайная совокупность частиц, которая под воздействием колоссального радиоактивного заражения организовалась, обрела связность и стала органической — за неимением лучшего слова.
И давайте признаем: как бы безумно это ни звучало, именно это страшилище долго ждало своего рождения. Всё необходимое уже существовало: бочки с радиоактивными отходами, активные зоны реакторов, хранилища нестабильных изотопов.
Всё просто лежало и ждало, когда появится на свет.
Так же, как неорганические вещества азойской Земли когда-то ждали, чтобы стать жизнью.
Я всегда задавался вопросом, почему Фигура является только в полнолуние. Иногда в другие ночи я мог мысленно говорить с ним — или с этим существом, — но лишь в полнолуние оно приходило за очередной трапезой. Я считал, что причина кроется в чём-то непостижимо эзотерическом и мистическом, сверхъестественном, чего мой маленький жалкий мозг никогда не сможет понять.
Но у Прайса была теория и на этот счёт.
В сущности, трудно было найти тему, на которую у него не имелось бы теории. От женских оргазмов до брачных циклов кузнечиков — по любому вопросу Прайс высказывался предельно определённо. Он был из тех людей, которые на свою беду слишком умны.
Я пытался спорить с ним о нескольких вещах, но быстро понял, что это ошибка. Рядом с ним я чувствовал себя полосатой обезьяной, барахтающейся в собственном дерьме. Он был профессиональным спорщиком и сразу подсекал меня под колени, оставляя ощущение, что я тупой, раздражённый и чертовски необразованный.
В основном раздражённый.
Потому что он, кажется, никогда не считал меня равным. Я был для него скорее забавой — милым щенком, который научился не мочиться на мебель, но никак не достойным интеллектуальным собеседником.
Так или иначе, на тему полнолуния у Прайса тоже имелась теория.
И, как всегда, он изложил её в форме лекции.
Он сказал, что, если изучить весь пласт фольклора и традиций, связанных с Луной — а он, разумеется, изучил, — можно заметить несколько любопытных общих закономерностей. По его словам, Луна издавна обладала способностью будоражить человеческий род. Она сводила мужчин с ума, управляла менструальными циклами женщин и неизменно имела религиозное значение.
Для многих первобытных народов Луна была богиней, создательницей времени и пространства, вместилищем душ умерших и ещё не рождённых людей, ожидающих нового воплощения. Эта Лунная богиня управляла циклами творения, плодородия и смерти. Поэтому древние календари так часто основывались на лунных фазах и женских менструальных циклах, почти совпадавших по продолжительности.
Луна правила не только приливами и отливами, но также жизнью людей и животных, возрождением и размножением. Поэтому когда-то шотландские девушки выходили замуж только в полнолуние, а некоторые растения можно было сеять лишь под её сияющим оком. Говорили, что ведьмы низводят Луну, а демонов и духов-помощников призывают лишь в эту благословенную ночь.
Большая часть этого, разумеется, была суеверием. И всё же, говорил Прайс, в основе всего лежало зерно истины. Геомагнитное притяжение Луны ощутимо воздействовало на все живые существа и их индивидуальные электромагнитные поля. Возможно, именно в периоды наибольшего влияния — во время полнолуния — открывались двери, которые в другие ночи оставались запертыми.
Возможно, ведьмы и впрямь призывали демонов и безымянных чудовищ. Возможно, по своему происхождению и составу эти существа были похожи на Фигуру. Те же геомагнитные силы, которые дарили плодородие посевам и женщинам, могли создавать идеальные условия для физического проявления чего-то вроде Фигуры, позволять ей использовать космическую и лунную энергию, чтобы обрести материальность.
Всего лишь очередная теория.
Но мне она понравилась.
Как я уже говорил, Прайс был умным человеком.
Думаю, он был совершенно прав — и насчёт влияния Луны, и насчёт самой природы Фигуры.
Решив, что все учёные и теоретики любят проверять собственные гипотезы, я предоставил Прайсу такую возможность. Провёл небольшой контролируемый эксперимент собственного изобретения.
Отдал его Фигуре.