Понимая, что остальные смотрят на нее, она пожала плечами.
— Все. Я сказала. Все это очень странно, и мне здесь не нравится.
Капитан сказал ей, что нервы берут верх. Что у нее разыгралось воображение. Он напомнил ей, кто она и что она.
— Кроме того, — сказал он, — нас скоро найдут, дома встретят как героев, и ты будешь смеяться над своими страхами. Считай это приключением. Будешь внукам рассказывать.
Это заставило их почувствовать себя лучше. В спокойной, доброй, отеческой манере капитана было что-то такое, что отправляло скелеты обратно в шкафы, а монстров — под кровати, где им и место. Однако ненадолго. По крайней мере, для Натальи. Она не очень-то доверяла своей женской интуиции, но должна была признать (хотя бы себе), что та была на пределе. Капитан мог быть сколь угодно прагматичным и рациональным, но она не могла отделаться от ощущения, что в глубине души смертельно встревожена. Во всем этом просто ощущалось что-то неправильное.
— Хоть бы солнце уже взошло, — сказал Юрий.
Капитан пожал плечами.
— Туман проклятый.
В этот момент Наталья поняла, что он тоже обеспокоен. Она чувствовала это, но говорить об этом не было смысла. Капитан сказал, что день был долгим и им нужно поспать.
Они откинули кресла-ложементы и приготовились ко сну. Капитан, вымотанный борьбой с водой, грязью и густой растительностью, отключился почти сразу. Наталье было не так легко. Она лежала в темноте, не в силах сомкнуть глаз. Она смотрела, как туман за иллюминатором струится тонкими, как кружево, завитками. В нем было что-то жуткое и неестественное.
Несколько раз она чуть не окликнула Юрия через модуль, потому что знала — он тоже не спит. Но боялась разбудить капитана и услышать, что он ей скажет, если она это сделает. Он был командиром, и она должна была следовать не только его приказам, но и его советам. Волноваться не о чем, утверждал он, значит, она должна в это верить.
И все-таки она задремала.
Прошло время, она проспала час или два, а потом открыла глаза, чувствуя нарастающую панику внутри. Рядом с ней все еще спал капитан. Она посмотрела за свое кресло — Юрия там не было.
О, только не говорите мне, что он вышел наружу. Один? В этом ужасном месте…
Тут она увидела, что он стоит сзади, у люка. Он поднял забрало шлема и смотрел в туманный мир, ставший их тюрьмой.
Тихо, чтобы не потревожить капитана, она выбралась из кресла и подошла к Юрию. Он даже не услышал ее приближения и не почувствовал. Когда она дотронулась до его руки, он вздрогнул и приглушенно вскрикнул.
— Что случилось? — спросила она.
Он уставился на нее отсутствующим, отрешенным взглядом, губы его шевелились, словно он говорил, но слов не было слышно.
— Юрий?
Он провел рукой по лицу.
— Я… я спал… кажется, я спал, — он сглотнул. — Я слышал голос. Должно быть, приснилось. Голос был похож на мамин. Он звал меня наружу.
Наталье это совсем не понравилось. Юрий вел себя так, будто все еще находился в каком-то полусне. Глаза у него были огромные и остекленевшие.
— Я видел цвета в тумане… ализариновый красный, фталоцианиновый синий, жженую сиену, кадмий оранжевый…
Это встревожило ее еще больше, потому что это были цвета масляных красок, которые могли быть на палитре художника, а его мать была художницей. Наталья видела некоторые ее пейзажи. Она была довольно хороша.
— Юрий, ты говоришь ерунду.
Он, казалось, на мгновение отключился, а потом быстро заморгал и потер голову. Он виновато посмотрел на нее, словно собираясь объяснить, что ходил во сне или что-то в этом роде, а потом снова уставился в иллюминатор.
— Они здесь, — сказал он.
Наталья посмотрела. Туман был гуще прежнего, он двигался сырыми полотнищами и гниющими саванами. И в нем она увидела светящиеся глаза, десятки и десятки глаз. Кому бы они ни принадлежали, их было много, и они смотрели на модуль. В этом не было никаких сомнений.
— Они знают, что мы здесь, — тихо и испуганно сказал Юрий, — и они следят за нами.
После этого Наталья еще несколько часов беспокойно дремала. Юрий не упоминал ни о чем из того, что случилось ночью, и ее это тревожило, потому что его рассказы о голосах и цветах, его почти гипнотическое состояние в сочетании с наблюдавшими за ними глазами оставляли ее в напряжении и страхе.
Когда он вышел наружу, она рассказала обо всем капитану, но это только разозлило его.
— Тебе приснилось, Наталья. И все. Хватит искать скрытый смысл в совершенно невинных вещах. Я удивляюсь тебе, ведешь себя как испуганная маленькая девочка. Я всегда считал, что ты сделана из более твердого материала.