— У тебя здесь когда-нибудь были проблемы?
Он напрягся.
— Какого рода проблемы?
Мокстон продолжал поглаживать бороду.
— Я не знаю… ты прислушивался к выбросам с планеты. Ты когда-нибудь слышал… гм… голоса?
— Что ты имеешь в виду, Мокс?
— У нас были проблемы с некоторыми людьми. Я не буду называть имен, так что не спрашивай меня. Они утверждают, что слышат звуки или голоса с планеты.
Лиден знал, что это его шанс. Он мог рассказать все это сочувствующему человеку. Что он и начал делать, но голос предал его. Он сказал:
— Нет, ничего.
Это было именно то, что хотел услышать Мокстон. Это принесло ему облегчение. Он поблагодарил Лидена и отправился дальше.
Это было позже. Намного, намного позже.
Он спал, а может, и не спал вовсе. "Антарес" содрогнулся. От сильного удара он накренился и задрожал, как будто его схватил гигантский кулак и потряс. Раздался раскат грома, стон усталого металла. По палубе прокатилась вибрация, и она завертелась волчком. Он услышал крики агонии и ужаса, которые становились все громче и громче, а затем…
Затем его глаза открылись, и он оказался на полу. Зазвенели сигналы тревоги, замигали лампочки. Дисплеи на пульте связи погасли. Монотонный автоматический голос объявил по всему кораблю:
— ВНИМАНИЕ! предупреждение! предупреждение! ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ! ПОВТОРЯЮ: ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ! НАЧАТЬ ЭКСТРЕННЫЕ ПРОЦЕДУРЫ! ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ!
О Господи, о Боже…
Лиден полз по полу. Корпус корабля был пробит. Они теряли давление, атмосферу, все остальное. Ему нужно было добраться до аварийного шкафчика в коридоре. У него были минуты, возможно, секунды. В переборках раздался треск. Корабль снова накренился, и его швырнуло через всю комнату. Когда он полз к двери, то почувствовал, что гравитация начинает отменять свое действие. Его движения были вялыми и преувеличенными, как будто он находился под водой.
Люк не открывался.
Черт!
Он открыл ящик и стал работать вручную. На это ушла почти минута, которой у него не было. Когда ящик открылся наполовину, он протиснулся в проем, и в него ударил ветер, заставив прижаться к потолку. Воздух уже становился спертым. Температура падала. Он скользил по потолку, пока не добрался до шкафчика. К счастью, дверца открылась.
Хорошо. Двигайся. Поторопись. Без паники.
На малой гравитации он пролетел через всю комнату и ударился о стену, совершив медленное и неуклюжее сальто на пол. Он выпрямился и потянулся к шкафчику скафандра. Его голова бешено кружилась. То ли от ослабевающей гравитации, то ли от загрязненного воздуха, он не был уверен.
С некоторым усилием он забрался в скафандр. Как только он оказался внутри, система прочла его, связалась с чипом в его руке, узнала его и запечатала костюм, а пузырчатый шлем с шипением опустился ему на голову и закрылся. В голове сразу же прояснилось, когда в скафандр поступил свежий кислород.
Он был жив.
Он был защищен.
Технически скафандр мог поддерживать его жизнь в течение нескольких недель, даже если бы он дрейфовал в глубоком космосе. Он отрегулировал дыхание, немного успокоившись. Он не собирался умирать. Он должен был выбраться наружу и помочь остальным. Это было его приоритетом, который ему внушили во время бесчисленных аварийных учений.
Он вышел в коридор и начал парить. Гравитация быстро ослабевала. Но это было не страшно. Костюм был рассчитан на такой случай. Он включил управление и медленно двинулся по коридору. В конце коридора он завернул за угол, и свет погас.
Электричество пропало.
Нужно было спуститься в инженерный отсек и запустить вспомогательные устройства. Они уже должны были включиться. Возможно, они были повреждены. Но были и запасные варианты, и всегда оставались спасательные капсулы на случай худшего.
В шлеме скафандра горел свет, и повсюду валялся мусор — стаканчики и бумажки, брошенный ботинок, гаечный ключ, пластиковый кувшин для воды. Он оттолкнул все это с дороги, и тут в его сторону полетело нечто гораздо более крупное.
Тело.
Оно было одето в оранжевый комбинезон, который раздулся, как воздушный шар, от сильной декомпрессии. Изо рта медленно сочилась патока крови. Глаза были вынуты из своих глазниц. Все еще соединенные зрительными нервами, они напоминали глазные стебли краба.
Когда он спустился на следующий уровень, коридор был заполнен взорвавшимися трупами. Они были похожи на перелетных птиц, сбившихся в стаю. Они были похожи на помидоры, которые накачали гелием, раздробили, а затем быстро заморозили. Вместе с ними двигались облака застывших кристаллов крови.