Рой опять ничего не стал комментировать. Если этот болван хочет верить, что это какой-то полунищий серийный убийца в костюме Санта-Клауса, как в дешевом кино, то пусть верит. Кто он такой, чтобы стоять на пути закона и порядка?
— Итак, учитывая все вышесказанное, вы все еще придерживаетесь этой истории с монстром?
— Да.
Маллхаус отвернулся, словно не в силах больше терпеть.
— Видишь, с чем мне приходится иметь дело, Майк?
— Да. Это не пикник.
Маллхаус отошел, размышляя. Это была настоящая находка. Он уже чувствовал, какую кучу дерьма вывалят ему под ноги средства массовой информации из-за этого дела. "Рейтинг" — это еще не все. Проблема заключалась в том, что Рой Ки был единственным свидетелем, настоящим свидетелем. Остальные лишь мельком видели психа в костюме Санта-Клауса или не видели вовсе. Ки видел его в упор. Но как это отразить в отчете? Семифутовый гигант в разорванном костюме Санта-Клауса с пятнами крови по всему телу? Преступник был чудовищем с когтями и длинными зубами, его лицо было расколото, как штаны у толстухи.
Господи Иисусе Христе.
Рой наблюдал за Маллхаусом, а Маллхаус — за ним. Кто-то должен был дать сдачи, и Рой чувствовал, что это должен быть он, иначе этот придурок никогда не перестанет его бить.
Маллхаус открыл было рот, но Хейм перешел к делу.
— Так вот, сэр, меня беспокоит одна вещь. Вы сказали, что наш убийца был одет в костюм Санта-Клауса. Хорошо. А правда ли, что вы сами были в таком костюме до нашего приезда?
— Да, был, — признал Рой. — Но я уверен, что не видел себя со стороны.
— Но на вас был костюм Санта-Клауса?
— Я так и сказал.
— Теперь мы переходим к сути дела, — сказал Маллхаус, понимая, к чему все это приведет.
— Подождите минутку, — сказала Венди. — Какое, черт возьми, это имеет отношение к делу? Рой был с нами внутри. Какое отношение он может иметь к костюму Санта-Клауса?
— Я просто устанавливаю факты.
— Нет, вы просто скрываете тот очевидный факт, что вы, клоуны, не в своей лиге. То, что вы ищете, находится там, а не здесь. Используйте свои головы.
Маллхаус ухмыльнулся. — Вздорная штучка, не так ли? — сказал он Рою за руку, как будто они были членами одного клуба, в который не пускают дерзких женщин.
— Прошу прощения? — ее раздражение достигло заметного уровня.
Рой поднял бровь. Ох. Венди была хорошей во всем, он знал, но нельзя было прибегать к сексизму. У нее были свои пределы, и эти два шута как раз их достигли. Они переступили черту и бросили песок ей в лицо.
Хейм поднял руки вверх.
— Послушайте, мисс, мы просто…
— Вы не должны приходить сюда с этим чертовым неандертальским отношением, — прервала она. — Было совершено преступление. Два человека были убиты перед этим магазином. Один из них был полицейским. Так почему бы вам не перестать вести себя как хулиганы и идиоты и не послушать, что говорят люди?
Маллхаус кивнул.
— Вы правы, мэм. Совершенно правы. Мы просим прощения за нашу бесчувственность. Давайте начнем все с нуля и разберемся с этим.
— Хорошо.
Теперь он повернулся к Рою.
— Итак, что вы там видели? Изложите это своими словами.
Рой пожал плечами.
— Я видел монстра в костюме Санты.
— Ну вот, опять началось, — сказал Хейм.
Закурив очередную сигарету, Маллхаус сказал:
— Это будет долгая ночь. Ладно. А теперь расскажите нам об этом монстре: он был большой, как Годзилла, или волосатый, как оборотень?
Прошло уже около трех часов с тех пор, как труп Ларри Грабба очнулся в морге братьев Костелло. Во что он превратился, можно было только догадываться. Но в одном можно было быть уверенным: это был не Ларри Грабб. Он почти постоянно ел, набирая огромное количество жира и белка, чтобы обеспечить себе гиперметаболизм. В результате оно росло в геометрической прогрессии и теперь почти удвоилось в размерах. На месте потрепанных, измазанных кровью останков костюма Санта-Клауса появилось нечто пластичное и бесформенное — вязкое получеловеческое чудовище с ненасытным, прожорливым аппетитом.
Официально наступило Рождество, и началось оно очень плохо.
Лаверн Киблер была в полном дерьме, и она это знала. Чарджер 73-го года стоял в гараже, а ее саму, вероятно, искали по делу о наезде на одного Санту, который выглядел очень потасканным. Подумать только, Боже, подумать только, что из-за этого идиота, выскочившего на улицу в долбаную метель, ей грозит тюрьма.