Выбрать главу

— У-у, коммунистка! Попалась! — зарычал командир и ухватил своей лапищей еще не переступившую ногу монголки.

— У-у-у-у!!! — жалобным воем заблудившегося в степи шакала возопила та и бессильно села на грудь командира, укрыв ему лицо полами своей монгольской национальной одежды (сокращенно — MHO ).

— ...расселась, стерва!!! — заорал командир и начал рвать и метать в буквальном смысле этого слова, яростно отбиваясь от такого монгольского нашествия. Легкая эротика превращалась в стриптиз и насилие.

Азиатские делегатки, которым мы всегда безвозмездно оказывали братскую помощь, смотрели на происходящее спокойно и с пониманием — наверное за долги, за иго монгольское. В европейском стане началась легкая паника.

— Ой, цо бэндзе, цо бэндзе... — пятилась назад полячка. Наша предводительница, спасая положение, ринулась останавливать коня на полном скаку.

На мгновение командиру удалось высвободить лицо из-под подола MHO .

— ...Устроили кордебалет, б...(не балерины, конечно).

— Отпусти, алкаш! — решительно рявкнула руководительница, ухватилась за верхнюю часть уже бездыханной монголки и потянула на себя. Но кони, когда их останавливают на скаку, иногда становятся на дыбы (о чем умолчал поэт Некрасов). Командира понесло — вернулись мужество и воинственность. Также сказывался дефицит чувств к началу Инь.

— Я вас научу Родину любить!!! Здесь вам Сибирь, а не Польша!!! — орал он, терзая женщину в MHO . В Польше как раз происходили конфликты и события, связанные с «Солидарностью».

— О, матка боска, и тут нема спокою, — сквозь слезы запричитала польская коммунистка и перекрестилась на католический манер. Командир на генетическом уровне был глубоко православным человеком.

— А по вашим ксендзам!!! С «Солидарностью»!!! Давно Сибирь!!! Плачет!!! — командир был взбешен всерьез.

Остальные демократки, вслед за полячкой, тоже быстро поняли где находятся и готовы уже были выпрыгнуть из поезда на ходу. Конфликт разрастался и постепенно приобретал международный и затяжной характер.

На поднявшийся шум выходили из своих купе пассажиры спального вагона, проводник вызвал начальника поезда.

Инцидент разрешился довольно естественно. Невинная жертва, очередной раз придя в себя, от обильных переживаний слегка облегчилась через MHO прямо на командира. Командир был мужик сообразительный и сразу понял, чем дело пахнет.

— Зассали, демократки! — это были последние слова командира в конфликте. Он брезгливо отшвырнул монголку, зашел в свое купе, закрылся и запил по-черному, на три дня.

Заминать конфликт досталось все же замполиту. Говорят, пришлось лечь бедняге «на амбразуру» до самого Урала... Зам был разведенный смазливый мужчина лет 35. Что ж, кто на что учился. Осиротевшие демократки оделись поскромнее и не выходили из купе до самого конца следования. Экипаж был предоставлен сам себе и старпому, как положено. А поезд мчался все дальше и дальше, поспевая за расписанием...

КОВАРСТВО АНГЛИЧАН

И РУССКАЯ СМЕКАЛКА

На всякую хитрую гайку найдется болт с обратною резьбою.

Механическая мудрость.

Всплытие было внезапным и неизбежным, как ежегодная битва за урожай. Всплыли перед входом в Малакский пролив при переходе в Индийский океан, потому что по международным правилам проходить его нужно непременно под Государственным флагом. Возможно, мы бы эти правила и послали куда подальше, но мелководье и слишком интенсивное судоходство не позволяли...

Это было в воскресенье в полдень после долгого подводного перехода. Всплыли — и никакой реакции окружающей среды. Плывет черная современнейшая атомная подводная лодка под Советским Военно-морским флагом среди «торгашей» всех цветов и оттенков, как верблюд по Калининскому проспекту, и — абсолютный ноль внимания. Будто наши атомоходы здесь ежедневно всплывают. Впереди — в виде маленькой точки — еле угадывается обеспечивающий тральщик, защита и охрана беспомощной ПЛ.

А ведь как готовились! Выход наверх в ограждение рубки — только по жетонам, только десять человек, только с ПДУ, только в тропической форме одежды... Тропическая форма одежды имеет синий цвет и состоит из пилотки с огромным кривым козырьком, куртки с пристегивающимися погонами и короткими рукавами, а также необъятных шорт. Обувь — дырявые тапочки подводника на босу ногу. Люди, которые придумали такую форму, вряд ли были умственно отсталыми, но в тропиках точно ни разу не были, тем более на подводном атомоходе в надводном положении. Ткань — плотная и тяжелая, но весь шарм не в ней, а в советском стандарте. Все это сшито на каких-то или уже вымерших, или еще не появившихся советских людей, потому что у нас на лодке не было никого, кому эта форма пришлась бы впору. Когда в первый раз заступающая смена построилась на развод в «тропичке», заулыбался даже прибывший инструктировать и проверять старпом (хотя вообще-то делать это старпому уж совсем ни к чему). Но к форме этой довольно скоро привыкли, подогнали кое-как и перестали ржать друг над другом.