Так что спорить с женой он не стал и охотно отправился в Переделкино.
Поселили его в старом корпусе со сталинскими колоннами на фасаде, на втором этаже, рядом с большим балконом. Последний раз он был в этом заведении в августе 1991-го, в те самые дни пресловутого путча, когда Сухов, ещё бодрый и почти молодой, каждое утро после завтрака уезжал на литфондовском УАЗике в Москву, «на баррикады». Вечерами, возбуждённый и полный революционных впечатлений, он возвращался в дом творчества и горячо рассказывал коллегам по перу обо всём увиденном.
Господи! Какой же я был тогда молодой и глупый, подумал старый и умный Сухов. Какие мы все тогда были глупые. И как быстро, катастрофически быстро мы все постарели.
Он шёл по коридору на первый свой нынешний завтрак в столовую — и поглядывал на развешенные по стенам фотографические портреты знаменитых некогда, а ныне полузабытых писателей, былой гордости отечественной литературы… И где они все? Ведь многие же ещё живы. но ни слуху о них ни духу!
И в столовой почти никого не было. Сухов насчитал человек десять, не больше. Согбенные старики и старухи, серые тени, еле живые призраки прошлого, привидения соцреализма. А ведь тогда, в девяносто первом, этот зал был полон и Дом творчества был битком набит писателями… Куда ж они все подевались? Неужто вымерли, как динозавры иль мамонты?
— Что-то мало нынче писателей, — заметил он подошедшей официантке, худенькой кареглазой девушке в джинсах и зелёной кофточке. — На весь корпус — не больше дюжины.
— А в новом корпусе — вообще ни одного, — подтвердила она. — Приходится сдавать его в аренду лётчикам с Внуково. Да и эти писатели, — кивнула она на старичков за соседними столиками, — больные все… По ночам скорая помощь приезжает — то к одному, то к другому… иногда и увозят.
— Странно, — задумчиво произнёс Сухов. — Очень странно.
— Что будете кушать? — спросила официантка.
— А что есть?
— Перловая каша, варёное яйцо, творог со сметаной.
— Годится, — сказал Сухов. — Как ваше имя, красавица?
— Катя, — она чуть порозовела.
— Так вот, Катюша. Несите всё, что есть. А обедать я сегодня не буду, вы уж меня не ждите… Разгрузочный день! — Он рассмеялся. — Хочу поработать, не отвлекаясь. Подкреплюсь днём яблочками — и хорош.
— Ваша фамилия — Сухов? — спросила Катя, сверяясь с какой-то бумажкой.
— Так точно. Артемий Сухов.
— Простите… вы — Артемий Сухов? — повторила она растерянно и даже изумлённо, примерно так, как если б он назвал себя Аркадием Гайдаром или Дарьей Донцовой. — Тот самый Сухов?
— Какой — тот самый? — и он подумал испуганно, что она, вероятно, приняла его за кого-то другого, из новомодных.
— Ну… который написал книжку «Приключения Винтика»… Это вы?
— Да-а… был такой грех в молодые годы, — усмехнулся Сухов и покачал головой. — Если честно, Катюша, про Винтика я сочинил ради денег. в те времена за детские книги очень хорошо платили…
— Да при чём тут деньги! — вспыхнула Катя. — Это же моя любимая книжка! «Приключения Винтика» — это… это… это почти так же здорово, как Гарри Поттер! Я читала вашу книжку раз двадцать, не меньше!
— А я уж её и забыл совсем, — Сухов вздохнул. — Так что, не знаю, Катюша, радоваться мне вашим словам — или печалиться.
— Конечно, радоваться!
— А другие мои книги вы читали? Например — «Любовь не игрушка»… А?
— Н-нет… не помню… Но «Приключения Винтика» — это классная книга! Просто супер! Она мне от мамы досталась — такая старенькая, потрёпанная, зачитанная вся. У меня её все девчонки в классе выпрашивали, чтоб почитать!
— А мальчишки?
— Ну. и они тоже. Особенно мне нравилось то место, где Винтик находит свою потерявшуюся собаку — я просто вся изрыдалась от переживаний! Это самое потрясающее место в книге! Супер!
— А вот я, извините, даже и не помню, что там в этой книжке происходило.
— Да не может быть! Я вам просто не верю! Как можно забыть такую суперскую историю! По ней можно кино снимать… вы не пробовали?
— Вы уверены? — вяло среагировал Сухов. — Впрочем, всё это, Катя, чушь… чепуха… чтобы про Винтика — кино?.. Ерунда!
— Да что вы понимаете? — возмутилась она. — Кто сейчас читает ваши романы? А «Приключения Винтика» — это, может, лучшая ваша книга!