Дон Румата: — Да пошла она…
Дон Рэба: — Ой-ёй-ёй…
Дон Румата: — Это насчёт Земли-то? Ненавижу Землю. Этих жлобов, которые всем командуют. Это говно, которое перед ними ползает на брюхе. Этот загнивший мир, управляемый скотами и подонками. Поднасрать ему — святое дело.
Дон Рэба: — Ну конечно. Только беда-то вот в чём. Если вы тут выведете эту самую породу людей типа Будаха… Он же сумасшедший.
Дон Румата: — Ну что ты. Он считает, что у него великая миссия.
Дон Рэба: — Ради которой он сварил яд для короля.
Дон Румата: — Он так трогательно рассказывал, как ты пригрозил ему пробовать все его снадобья на маленьких детях…
Дон Рэба: — Н-да, гадёныш… А казался таким респектабельным старцем.
Дон Румата: — Зря ты его так — гадёнышем. В тот момент он сам в это верил. Логика у них такая: ты мог это сделать, ну, с детьми… а если не делал, так просто потому, что не успел, или выдумывал какую-нибудь мерзость померзопакостнее. Они вообще легко верят в плохое. Их и обманывать не надо.
Дон Рэба: — Так если вы вырастите здесь это крапивное себя, Арканар так и останется феодальным навсегда. Или станет чем-нибудь ещё худшим. Они же будут вечно подстрекать к бунтам, делать революции… В общем, одни великие потрясения и никакого прогресса.
Дон Румата: — Насрать нам на прогресс. Ты пойми, здесь же веселуха!
Дон Рэба: — Особенно для благородных донов земного происхождения?
Дон Румата: — Как бы тебе это объяснить… Когда у тебя всё есть, ты начинаешь понимать, что этого как бы недостаточно. Потому что у других тоже есть всё.
Дон Рэба: — Есть всё. А счастья нет?
Дон Румата: — Счастья нет. Потому что счастье не в том, чтобы иметь всё что хочешь. А в том, чтобы брать всё, что хочешь. Брать, понимаешь? Брать.
Дон Рэба: — По-твоему, счастье — это безнаказанность?
Дон Румата: — Именно так. Счастье — это безнаказанность. Это… как бы это сказать… божественно. Делать всё что тебе вздумается.
Дон Рэба: — Ага. Счастье — это власть над себе подобными.
Дон Румата: — Именно! Именно над себе подобными. В этом всё дело. Иначе можно было бы разводить кур и откусывать головы цыплятам. И упиваться своим могуществом. Но это никому не интересно. Быть выше тех, кто равен тебе — вот что греет. Выше — над теми, кто равен. Понимаешь ты это? Вот что нас возбуждает. Поэтому-то Бог создал людей по образу и подобию своему. Иначе было бы не в кайф, не в кайф… Знаешь что? Я иногда думаю, что Бог — прогрессор. Он ходит по Вселенной, этак скукожившись, всеми принимаемый за равного… вот он тащится, небось, сука.
Дон Рэба: — Н-да-а-а. Ты говори, говори, я слушаю.
Дон Румата: — Вот… это… литература. Книжки. Зачем пишут книжки? Чтобы кайф поймать от власти над людишками нарисованными. Писатель… он всегда мечтает оказаться внутри своей книжки. Но с пером в кармане, чтобы можно было переписывать… переписывать… власть, понимаешь, власть.
Дон Рэба: — Что с тобой?
Дон Румата: — Погоди… сейчас пройдёт лекарство… вот, всё. Всё нормально. Ничего особенного.
Дон Рэба: — В общем, с вами всё ясно, господа прогрессоры. Вы, господа прогрессоры, действительно обыкновеннейшие психопаты. Собирающиеся построить здесь симпатичный мирок для себя любимых. Для психов. Мечты сумасшедших. И ничего кроме. Н-да. Я-то думал, с вами можно будет работать.
Дон Румата: — Чего-чего?
Дон Рэба: — Ладно. Ты мне тут прочёл небольшую лекцию о Земле. В принципе, всё верно, хотя и примитивно. Ты только забыл об одной детали. Как ты там сказал: при коммунизме не должно быть бедных и больных?
Дон Румата: — Ну да. А что?
Дон Рэба: — Ты забыл ещё одну категорию людей.
Дон Румата: — Какую же?
Дон Рэба: — Преступников.
Дон Румата: — Э-э… Ты мыслишь слишком по-арканарски. На Земле преступности нет в принципе. Просто потому, что у землян всё есть. Изобилие, понимаешь ли, мы себе действительно обеспечили. Так что преступников на Земле нет. Психи — да, куда ж без них. Но преступников в арканарском смысле этого слова…
Дон Рэба: — Один-то ресурс на Земле по-прежнему в дефиците. Тот самый, о котором ты тут так красиво говорил.
Дон Румата: — Что ты имеешь в виду? Власть?
Дон Рэба: — Да. Её самую.
Дон Румата: — Ну-у-у… На Земле с этим обстоит очень скучно. Власть у каких-то сраных бюрократов. Жлобы и дерьмо. Туда, кажись, самых тупых отбирают. По принципу наименьшего риска. Это железное правило: чем выше начальник, тем он тупее и жлобистее, и тем больше в нём дерьма. Все приличные люди начальство ненавидят. Самая мерзкая порода людей. Есть, конечно, подонки, которые лижут ему жопу. В основном для того, чтобы поднасрать ближнему. И доносы, доносы, доносы. Как наши тупые свиньи не захлебнулись в этих помоях?