— Пробивают, значит… Но почему тогда этот выродок?.. — Ланшаков картинно повернул голову к Сидоровичу.
— Это решают вампирессы, — вздохнул Цепеш. — У них бывают странные вкусы. Хотя в чём-то объяснимые. Их интересует потомство от производителей с высокой способностью к выживанию. А этого выродка, по крайней мере, не поймали…
— Ну зачем ему ребёнок-то? — развёл руками Швёдов. — Он же его содержать не сможет.
— А это не вам решшшать, — внезапно зашипел уличный. — Уж как-нибудь шам шоображу… не пропажжём…
— Ну вообще-то, — заметил Влад, — вопрос глупый. Вот тебе зачем ребёнок?
— А чего тут думать-то? — Саша развёл руками. — Я детей хочу. Продолжить род. У меня и раньше их не было, а теперь вот и не будет. Кстати, вот ты доктор… скажи, почему? Почему у вампира не может быть детей от нормальной бабы?
— Потому что он вампир, — сказал Цепеш. — Извини, — поправился он, — это не ответ, конечно. Но другого нет. Официальной науке это неизвестно.
— Официальной… Официально нас вообще не существует, — вздохнул Швёдов.
— Ну и правильно, что не существует. Меньше болтать будут, — встрял Ланшаков. — Представляешь, какая шиза у людей поднимется? Мне лично осины в бок не нужно.
— Всё равно все, кому надо, зна-а-ают, — Саша нервно зевнул.
— Кому надо, те знают, а остальным необязательно, — пресёк разговорчики Влад. — Может быть, я всё-таки введу вас в курс дела?
Все замолчали.
— Итак. Во-первых, если кто-то думает, что он уведёт отсюда счастливую невесту, то он глубоко ошибается. Женщины-вампирши предпочитают вынашивать плод в одиночестве. Так что всё нужно будет сделать здесь.
— Трахнуть, в смысле? — уточнил Валера.
— Ну… в общем, да, — Цепешу не хотелось углубляться в этот вопрос раньше времени. — Дальше. Снова вы увидите вашу суженую только через девять месяцев, уже с ребёнком. Дальше вы уж сами с ней решите, как жить дальше. Точнее, это она решит, захочет ли с вами жить. В любом случае, ребёнок остаётся вам. Вампирессы — плохие матери, с детьми возиться не любят. Так что, ежели не сойдётесь характерами… сами понимаете, растить своё чадо придётся одному. Я своего один воспитываю.
Валера откровенно приуныл. Что подумал Сидорович, осталось неясным. Во всяком случае, он остался на месте.
— Теперь второе. В подавляющем большинстве случаев вампиресса делает выбор сама. Тогда она даёт мне понять, кого она хочет. Моё дело в таком случае — увести отвергнутых кандидатов. Но иногда устраивается нечто вроде поединка. Сильнейший получает невесту. В этом случае моё дело — находиться в отдалении, чтобы потом оказать помощь тем, кому её можно оказать, а также забрать трупы для последующего уничтожения… Вампиров, как вы знаете, в земле хоронить не принято. Во избежание интереса посторонних людей к нашим телам. Нечего в них копаться.
— Трупы… — протянул Швёдов. — Н-да, ничего себе дела. — Смотрите-ка, чувак-то этот… подгребает потихоньку.
Неяркий огонёк человеческой ауры медленно двигался по кладбищу. Внезапно он вспыхнул красным, и через полсекунды вампиры услышали шум и сдавленный стон.
— Навернулся, — прокомментировал Валера.
— Ничего удивительного. Тут, знаешь ли, для человека темновато, — сказал Влад.
— И страшно, небось, аж жуть, — вздохнул Ланшаков. — Нам бы его проблемы… Долго нам ещё ждать великого счастья?
— Не знаю. Невеста думает. А что у неё на уме, я не знаю.
— Ты её видел, невесту эту? Она так ничего? — обеспокоился Швёдов.
— А тебе не всё равно? — пожал плечами Влад.
— Ну хоть красивая? Они же красивые, девки-то наши, — не отставал Саша.
— После родов они очень хорошеют, — неопределённо сказал Цепеш. — И очень долго остаются в форме. Кстати, в Голливуде их много.
— Вот и я так думал, — с облегчением вздохнул Ланшаков. — А то, знаешь, всякие мысли в голову приходили. Вдруг уродка. Да ещё прямо здесь с ней трахаться. Честно говоря, как-то не стоит у меня на такую перспективу. Хотя запах… это да.
— У меня встанет, — Швёдов достал ещё одну сигарету. Он нервничал.
— Извините, — послышался робкий голос.
— Алик? Дошёл? Ну, выходи, — разрешил Влад.
В круг света вступил совсем молодой парень, почти мальчик. Его синий английский свитер был испачкан мокрой землёй, бежевые брюки намокли. Массивные ботинки на тощих ногах выглядели нелепо и жалко.
Близоруко щурясь, он сделал осторожный шажок в сторону собравшихся мужчин.