Питие — занятие вредное, блин.
Байку рассказывала её Наташа Лобанова из Жлобина, пересказываю с её слов.
На концерте Олега Медведева в Гомеле то ли в 2005, то ли в 2006 году присутствовал гомельский поэт Алексей «Леший» Ильинчик. Замечательный поэт, импровизатор, остроумнейший человек, но, естественно, со своими забубонами. В частности, когда он сам организовывал Медведева в Гомеле, он забыл его встретить на вокзале. Но самый мощный трюк он отколол именно на этом концерте.
Известно, что Олег на всех концертах для приведения горла в надлежащий для пения вид попивает «чаёк», крепкий и хороший. Коньяк то есть. Ма-а-аленькими глоточками через песню или две по глоточку для смягчения. За концерт n-ная часть фляжки уходит. И стоит эта фляжка на стульчике рядом с ним.
Проходит концерт. То ли квартирник, то ли в каком-то маленьком зальчике, не знаю. Леший сидит в первом ряду и смотрит на фляжку всё первое отделение. После первой песни второго отделения (петь уже трудно, начинается работа с «чайком») нервы Лешего не выдерживают. Со словами «Я тоже хочу!» он встаёт, делает два шага вперёд и выдувает залпом всю флягу, в которой не меньше 3/4.
И садится, довольный, на место.
Немая сцена…
Байку рассказывал Володя Зюзин; в целом похоже на правду.
Фестиваль в Песчаном (Украина), костёр, барды, всё, как положено. Минского барда Сергея Пономарёва просят спеть «Беловежскую пущу» для украинских товарищей. Пономарёв отнекивается, но в итоге соглашается, только, говорит, слова пойду вспомню, аккорды. Отходит в сторонку, на пару метров от костра отсаживается и чего-то бренькает, слова-аккорды вспоминает.
А любой нормальный исполнитель имеет привычку, если слова позабыл, допридумать что-нибудь подходящее, и публика ничего не заметит. И вот сидит Пономарёв, вспоминает, напевает.
А Зюзин сидит ближе всего к нему и краем уха слышит, что же тот поёт. Ну, слова «Беловежской пущи» вы себе представляете:
Пономарёв тихенько, почти про себя:
Володя долго не мог отойти от последствий действий заповедного оленя в исполнении Пономарёва.
Дело было на квартирнике Медведева в Минске в 2006 году. Медведев дал четыре концерта в Беларуси — два в Минске, и по одному в Гомеле и в Новополоцке, то есть там, где нашлись организаторы. Из других городов несколько человек приезжали послушать на эти концерты.
На минский квартирник приехали два товарища из Могилёва — Бур и Юлик; оба весёлые люди, автостопщики и иже с ними. Небольшая комната, Медведев начинает петь третью или четвёртую песню. Бур подкрадывается к самому Олегу и подкладывает ему под ноги телефон, тихо говорит в трубку: «Слушайте!», кивает Медведеву с выражением, мол, можно петь и возвращается на место. Шёпотом объясняет окружающим, что позвонили из Могилёва, попросили организовать нечто вроде прямой трансляции концерта по телефону.
Олег поёт что-то довольно тихое, то ли «Ирокез», то ли «Зарубку на приклад», а из телефона раздаются весёлые голоса. Олег допевает, Бур вскакивает, с видом бешенного тигра хватает телефон и ревёт в него: «Блин!!! Сами просили слушать — так слушайте, а не трындите!!! Блин!!! Слушать, я сказал!!!» — и выключает телефон. Медведев улыбается, Бур несколько смущённо возвращается на своё место.:)))
Случилась со мной однажды занимательнейшая история. Один мой товарищ, замечательный минский бард Сергей Шинкевич разрекламировал мне однажды зимний поход. Мол, как это круто, и классно, и замечательно. И самое классное, что там можно увидеть — это лежбище кабана. Ничего круче лежбища кабана там в лесу не и быть не может. Ну да ладно.
В общем, нарвался я через некоторое время на подобное действо — зимний поход. Было слякотно и гадко, а потом вдарил морозец и всё заледенело. Лес, холод, зима — брр-р-р! Никогда больше не пойду на подобную аферу. Чел, который нас вёл, имел большой опыт, и я у него спросил, ессно: «А мы увидим лежбище кабана?». Мужик округлил глаза и выпалил: