Он ест жадно, неаккуратно, разбрасывая кусочки еды вокруг тарелки, и она убирает за ним, вытирает стол влажной тряпочкой. Она подаёт ему первое, и второе, и десерт, который она сделала сама, это вишнёвый пирог. Пирог ещё тёплый, начинка в нём сладкая, она вываливается наружу, когда он поддевает кусок пирога вилкой.
«У меня есть новый фильм», — говорил Саймон с набитым ртом.
Она смотрит на него преданными щенячьими глазами и улыбается.
«Интересный», — говорит Саймон.
Шэннон не умеет отвечать Саймону так, чтобы это не звучало глупо, поэтому она молчит.
Когда Саймон идёт в общую комнату, она семенит за ним, будто на поводке, и кажется, что этот поводок есть и в самом деле, и Саймон держит его кожаную петлю в правой руке. Он вставляет диск в проигрыватель, и на экране появляются обнажённые мужчина и женщина, и Саймон говорит Шэннон, что сегодня они попробуют кое-что новенькое, и Шэннон с радостью раскрывает свои объятия.
По ночам Шэннон снится Нептун. Он появляется из моря, и грозно смотрит на неё своими глазами-молниями, и трезубец в его руке блестит ярче солнца. Нептун говорит с ней, и теперь его голос раздаётся с самого неба, и из моря, со всех сторон, он гремит и давит, давит на неё, заставляет беспрекословно повиноваться. Это не тот маленький морской царь, который днём появляется в ванной комнате, нет. Это настоящий бог, могучий и грозный, и она одна среди бесконечного океана, а Нептун смотрит на неё, и она становится ещё меньше под его взглядом.
«Посмотри вокруг!» — ревёт море, и это слова Нептуна.
Она оглядывается. Она видит гладь воды, и где-то вдалеке она видит цепочку островов, а ещё дальше — туманную гряду гор. С другой стороны она видит паруса, целую армаду кораблей, идущих по ветру. На небе она видит яркое Солнце, гораздо более яркое, чем она видела когда-либо в своей жизни, и это Солнце ослепляет её, но она продолжает смотреть, потому что ничего прекраснее она не видела никогда.
«Ты видишь всё это?» — спрашивает Нептун.
Она видит всё это.
«Ты видишь паруса кораблей?»
Она видит паруса кораблей.
«Ты видишь острова и горы?»
Она видит острова и горы.
«Ты видишь Солнце?»
Она видит Солнце.
Нептун смотрит на неё и молчит, но его молчание ещё страшнее его могучего голоса, потому что оно тоже несёт информацию, и Шэннон неожиданно приходит в голову, что на самом деле она спит рядом с Саймоном в их маленькой квартирке на окраине города, и ничего, кроме воздушного шара, появляющегося из-за дальнего леса, она не видит. Вот тогда Нептун величаво кивает, и Шэннон слышит где-то глубоко в себе отголоски фразы «…ты поняла?» Вопрос застывает в воздухе, и Шэннон просыпается, потому что уже семь часов, и нужно готовить тосты и кофе для Саймона.
По ночам Саймон храпит, причём довольно громко; иногда Шэннон просыпается от его храпа, и тогда ей приходится тихонечко свистеть, потому что это помогает, и Саймон затихает. Иногда ему снится что-то страшное, и тогда он во сне охватывает своей крепкой волосатой рукой её худенькое тело, и прижимается к ней, и греется о неё, хотя сам — горячий, как печка. Она покорно обнимает его в ответ.
В двадцать минут восьмого Саймон уже пьёт своё кофе. Несколько раз случалось так, что Шэннон не просыпалась вовремя, и когда Саймон приходил на кухню, кофе ещё не было готово. Тогда Саймон молча бил её по лицу и молча делал всё сам, а она ходила за ним по пятам и молчала, чтобы всегда быть готовой выполнить любую его прихоть. Когда он возвращался с работы, он был уже добр, и как будто забывал о её утреннем проступке.
Шэннон редко видит Саймона злым и поэтому уверена, что он очень добрый. Саймон сердится, когда Шэннон отказывается выполнять его просьбы, он ведь совсем немногого просит, а за это немногое он полностью содержит её, развлекает как умеет, одевает. Саймон не любит, когда Шэннон выглядывает на лестничную клетку в момент его возвращения домой. Саймон не любит, когда Шэннон отказывается читать книги, которые он её приносит. В такие момент Шэннон всегда вспоминает мать: та тоже сердилась, если Шэннон отказывалась читать или делать примеры, которые ей давала мать.