Осталось десять минут. Телефон зазвонил. Главарь поднял. Некоторое время он слушал, заем сказал: «Семь минут» и положил трубку.
Он подошёл к заложникам.
— Ну, кто хочет познакомиться с Богом? — спросил он.
В вопросе не было ни капли иронии. Он говорил совершенно серьёзно.
— Ты? — он указал дулом на женщину лет сорока в синем платье.
Женщина, рыдая, уткнулась в руки, сложенные под головой.
— Ты? — на мужчину в сером джемпере.
Тот задрожал мелкой дробью.
Пять минут. Нужна отсрочка, подумала Мэри.
— А может, есть добровольцы? — спросил главарь.
И вот тогда поднялся Джон Доу.
— Я — доброволец, — сказал он тихо, маленький серый человечек.
Глаза главаря в прорезях лыжной маски изменились.
Мэри смотрела на маленького человека и где-то в душе понимала, что он — герой. Что он сейчас, в этот самый момент, спасает её от смерти. Спасает их всех.
Главарь потащил Доу за собой. Тот не сопротивлялся. Они снова встали у стеклянных дверей.
Телефон зазвонил. Главарь снова молча выслушал и положил трубку. Затем он приставил пистолет к виску Доу. Последний стоял совершенно спокойно, только сцепил пальцы перед собой.
Три минуты напряжённого молчания. Мэри смотрела в спину Доу.
Главарь не сдержался раньше на две минуты. Ствол в его руке полыхнул огнём. Из головы Доу брызнул фонтанчик крови.
Тело заложника ещё падало на пол, когда пуля снайпера прошила главарю голову. Тут же из задней двери банка один за другим посыпались десантники в бронежилетах. Троих грабителей сняли сразу, один успел перепрыгнуть за кассовую стойку. Ещё один поднял автомат и начал отстреливаться. Один из десантников упал. Грабитель тоже прожил недолго: его прошила очередь.
Последний бандит показал из-за кассы две пустых руки в знак того, что сдаётся. Десантники, неразборчиво переговариваясь, выволокли его наружу и потащили через главный вход на улицу.
Мэри стала подниматься. Её конечности затекли, впрочем, как и у всех.
Один из десантников спросил её:
— Шестеро было? Всё?
Она кивнула. Десантник отошёл.
В банк уже ломились полицейские и врачи. Кто-то склонился над Доу, кто-то над первой жертвой.
Мэри подошла к Джону. Он лежал лицом вверх, и у него было всё то же собачье, пресмыкающееся выражение лица, как и при жизни.
— Диккенс, тебя к шефу.
Лейтенант Диккенс поднялся из-за стола и направился к стеклянному кабинету Маркера. Проходя мимо Джулии, он привычно подмигнул ей. Она облизнула губы. С улыбкой Диккенс вошёл в кабинет к начальнику.
Маркер поднял на Диккенса глаза.
— Садитесь, Лесли. Обнаружилось одно странное обстоятельство относительно позавчерашнего ограбления.
— Я же не по этому делу, — нахмурился Диккенс.
— Мне нужно просто посоветоваться с вами, как с человеком опытным и разумным.
У Маркера и Диккенса были хорошие и очень вежливые отношения. Они уважали профессионализм друг друга. Диккенс был младше на двадцать один год; Маркеру оставалось три года до пенсии. По сути, он готовил себе сменщика.
— Посмотрите сюда, — сказал он, разворачивая к лейтенанту монитор. — Это Джон Доу, второй погибший заложник.
— Да, я знаю.
— С первым заложником никаких вопросов не возникло. Мартин Капелли, итальянский эмигрант во втором поколении, гражданин США, двадцать восемь лет, работник турфирмы. А вот с Доу возникла серьёзная проблема.
— Какая?
— Его не существует в природе.
— То есть? — нахмурился Диккенс.
— В США проживает несколько тысяч человек по имени Джон Доу. Многие из них — это выходцы из детских домов, которые получили это имя «техническим» образом, как поступившие безымянными. Остальная часть — это те, кому имя досталось от родителей. У нашего Доу есть карточка соцстрахования, водительские права, медицинская страховка, причём всё настоящее. У него есть даже паспорт для выездов за границу. Выдано в штате Северная Дакота, в городе Дикинсон. Родился он в Онтарио, но в США эмигрировал в возрасте одного года, то есть вместе с семьёй. Права получил двадцать один год назад. Так вот: мы связались с Дикинсоном. Ни в одной картотеке и ни на одном винчестере нет никаких данных об этом Джоне Доу, родившемся 16 января 1969. Ни одна фотография Джона Доу не похожа на него. Нигде не зафиксирован факт получения им паспорта или прав. Нигде не зарегистрирована его медицинская страховка.