Впрочем, никто толком не мог сказать, как дракон выглядит и где живёт. Он не пролетал над деревней, не грабил курятники, не сжигал дома. Просто где-то неподалёку был дракон, и все настолько привыкли к этому, что относились к его присутствию весьма обыденно. В видении жителей деревни дракон был столь же естественной деталью, сколь может быть кухонный стол, яблоня в саду или плуг в сарае. Дракон стал частью обстановки, элементом окружающего мира.
Его боялись, конечно, его боялись. Во многом именно по этой причине люди не стремились в горы, редко ходили на охоту в северном направлении, тем более никогда не селились там. Страх перед драконом взращивали старики, рассказывая жуткие истории о том, как дракон нападает ночью на одиноких путешественников. Он не ест их, говорили старики, но оттаскивает в свою пещеру. Там он отрывает человеку, например, ногу, а рану прижигает, чтобы жертва оставалась живой, а мясо — свежим. На следующий день он может съесть, к примеру, руку.
В основном, такие истории рассчитывались на то, что дети будут опасаться и не будут убегать в горы подобно Хансу. Но истории, нацеленные на детей, попадали и во взрослых.
Охотники на дракона появлялись примерно раз в полгода. Слух о диковинном создании доходил до города, там находилось два-три авантюриста, они увешивались оружием с головы до ног и уходили в горы. Чаще всего они возвращались ни с чем. Погибло лишь несколько — по неосторожности. Одного укусила горная гадюка, один сорвался со скалы и сломал позвоночник, ещё один умудрился получить шальную пулю от своего же сотоварища.
На этот раз их было двенадцать. Так много охотников за раз не появлялось в нашей деревне ещё никогда. Они шли по главной улице, запыленные, уставшие, а женщины стояли у дверей домов и молча смотрели на них. У них были тяжёлые мужские лица, подёрнутые печалью и дерзостью глаза, волевые рты. Арбалеты и ружья были приторочены к их поясам, широкополые шляпы бросали тени на их лбы, они шли молча, не обращая внимание ни на кого вокруг.
Навстречу к ним вышел кузнец Спава. Большой, черномазый, с рыжей нечесаной бородой, он стоял перед ними и, казалось, перегораживал своей необъятной грудью всю дорогу. Один из двенадцати, в старинной обтрёпанной по краям шляпе с облезлым пером вышел вперёд и глухо произнёс:
— Нам просто нужен проводник.
Они не собирались обирать деревню или приставать к нашим женщинам: это было понятно сразу. На лицах у них была написана решительность в достижении своей цели. Ничего, кроме дракона, их не интересовало.
— Это к Вуфу, — сказал Спава и показал на мой дом.
Таким образом, я оказался среди них, этих смелых и безрассудных людей с мрачными лицами и горячими чёрными глазами.
Во время нашего путешествия я неплохо узнал каждого из них. У каждого была своя история, своя печать на совести или на сердце.
Предводителя звали Марц. Он никогда ничего не говорил о своём прошлом, но другой авантюрист, похожий на лису Ингир, тайком рассказал мне кое-то что о Марце. Когда тот был молодым, он вёл очень нездоровый образ жизни. К двадцати пяти годам его руки были обагрены кровью как минимум тридцати человек. Марц убивал за деньги. В какой-то момент его поймали и отправили на виселицу. Как он избежал смерти, Ингир не знал, но после спасения он бросил своё злое ремесло и занялся чёрным кладоискательством. Именно он организовал экспедицию, он нашёл покупателей на различные части дракона (при том, что никто не знал, как выглядит чудовище).
Ещё пятеро членов экспедиции — Кеннет, Сарр, Спуна, Фильч и Лиггол — были в прошлом грабителями и убийцами. Рыжеволосый Фильч любил со смаком рассказать, как зарезал своего сокамерника в императорской тюрьме. «…а я всё прокручиваю и прокручиваю ножик-то, и чую, как кишки его на лезвие-то наматываются, и лопаются там, а кровушка-то тёплая да по руке стекает, и вот сука, в рукав мне потекла…» Помимо Фильча не стеснялся признаваться в своём прошлом Сарр. В отличие от рыжего он рассказывал только когда его просили, сухо и кратко. «Ну, убил его. Кулаком сзади дал по шее, он и сломался, слабак был». Таких «слабаков» на счету у Сарра было штук десять. Он работал телохранителем у одного богача и не стеснялся в средствах избавления хозяина от проблем. Последней его жертвой был сам хозяин. Остальные бандиты помалкивали о себе.
Трое из команды были негодяями рангом поменьше. Ингир был форточником, воровал золото, побрякушки и всё, что плохо лежит. Он попался и загремел в тюрьму, затем сбежал и теперь находился в розыске. Примерно в такой же ситуации были и остальные два мелких негодяя — Фантик и Плум. Последний был карманником: его поймал за руку какой-то господин, когда тот лез ему в карман. Господин не стал вызывать стражу, а просто аккуратно сломал Плуму все пальцы, раздробил своей лапищей. Это было в толпе, и Плум выдержал боль, промолчал, потому что понял, что попасться страже — хуже. Господин отпустил Плума, но пальцы на руки срослись криво, и тот потерял навыки своего ремесла.