Ну да не об этом речь.
В общем, после этого Гарри сам не свой ходил. Он же вообще идеалист был. Он на войну шёл, чтобы героем быть. Убивать тварей. До генерала дослужиться, наверное. Вернуться, любить свою Маргарет. Ну, конечно, сначала вернуться, а потом уже дослуживаться.
А когда он понял, что мы — ничто, пушечное мясо, он прямо другим стал. Он ещё больше с Маргарет разговаривал, и когда об атаке говорили, молчал. Он не хотел никуда идти, он вернуться хотел. Наивный, да. Ха-ха.
Засекли его. Позже — но засекли. Кто-то заметил, что канал офицерский используется, когда никто не должен теоретически там находиться. Ну и всё. Замели Гарри. Впаяли выговор. И сказали: первым теперь пойдёшь в бой, всё. А ему безразлично было. Он веру потерял.
Ты представляешь себе, что значит веру потерять? Вот ты знал что-то, знал, что Родина тебя защищает, и вдруг — раз, и всё. Никто тебя не защищает. И ты никого.
Вот оно как.
А потом сигнал в атаку пришёл.
Нет, ты посиди ещё чуть-чуть. Там немного осталось, совсем. Сигнал в атаку — и всё. И атака уже.
И мы пошли. Нашли на севере логово тварей. Их мало, пещер их, осталось, совсем мало. Постепенно повырезали всех. Эта одна из последних была.
А фишка в том, что нужно было её взорвать. Мало тварей пострелять. Нужно было внутри заряд заложить, чтобы ко всем чертям это логово обрушить. Авиаудар вроде как нанесли, да толку от него с гулькин нос. И пошли мы — пехота. Болтики. Даже не штурмовики, которые молотки.
И тут про Гарри вспомнили. Про его провинности. Всучили ему эту бомбу, представляешь? Всучили и сказали — давай, мол. Иди. Ползи.
План был простой. Взводы врываются — не только шестой, но и ещё несколько — через несколько входов. По сигналу, неожиданно. И все вроде как на Гарри работают. А он внутрь пробирается, устанавливает взрывчатку. Где ставить — это известно. Логова у тварей стандартные. Там две основные опоры есть. Между ними ставится — и всё, всё обрушивается. Те твари, что выживут, так мы их добьём.
В общем, всё просто. Сначала мы работаем. Потом «молотки». Потом «напильники».
А что Гарри? Он пошёл, куда ему деться. Маргарет он ничего не сказал. Да и не мог — тогда уже его устройство отобрали.
В общем, пошли мы на штурм. Я около Гарри держался. Всё-таки он моим лучшим друганом был. Знаешь, как страшно? Вокруг неразбериха — дым, искры, выстрелы. И трупы — то наши, то тварей.
А мы пробирались — у нас карта логова была. Точная карта — уже не первое логово вскрывали.
В общем, дошли мы до места успешно. Тварей вокруг — немерено. Но нас как-то не замечали — были и поважнее цели. Мы-то просто бежали, а твари отбивались от тех, кто по ним стрелял.
Я скомкано так уже рассказываю. Чую ж, что ты бежать уже хочешь, замучил тебя. Ну да немного осталось.
В общем, доползли мы до низу, доползли до точки. А бомбу-то Гарри дали в последний момент. Я в бомбах ни черта не смыслю, а у Гарри руки золотые. Ну да я это уже говорил. В общем, ему просто вручили и сказали — закрепить и нажать.
И Гарри ставит её, бомбу, закрепляет, чем-то щёлкает, а потом говорит: «Уходи!»
Мне говорит, представляешь? Я ему — ты что, я тебя не оставлю. Я тебя Маргарет живым и здоровым привезу.
«Не привезёшь, — говорит он. — Мы же винтики. Тут такое устройство. Я нажму, а она через несколько секунд взорвётся. Тут никакого таймера даже нет. Замкнёт — и всё».
Беги, говорит, мол.
А меня злость пробрала. «Ну уж нет, — говорю. — Жми. Вместе спасёмся — хорошо. А помрём — тоже вместе, раз уж суждено».
Он посмотрел на меня грустно так. И сцепил какие-то провода.
«Бегом!» — заорал.
Так заорал, что твари неподалёку как услышат да как на нас попрут. Первую я в голову положил одной очередью — сам себе удивился. А вторая достала Гарри. Руку отхватила — один раз когтем своим стальным взмахнула, и всё, нет руки. Я её успел положить, а у Гарри кровь так и хлещет.
Вообще, я тогда сам не понимаю, как вышло, что я двумя очередями двух тварей убил. Обычно гасишь их, гасишь, а они всё прут. А тут — сразу куда надо попал.
Ну, я хватаю аптечку с пояса, жгут там есть, на Гарри наматываю, а он уже белый как мел.
И тут рвануло.
Мы же винтики. На нас же плевать. Одним больше, одним меньше. Зачем терять время на эвакуацию взрывника? Пусть сам будет бомбой.
В общем, я очнулся, а он — нет. Смотрю — он лежит. Руки нет, ног — тоже, их придавило какой-то балкой. И глаза одного нет — кровавое месиво вместо лица. И белый весь.
А около меня — фото Маргарет. Оно из кармана у него выпало и лежит.
Ну, я начал на помощь звать. Нашли меня, вытащили. А он там навсегда остался, наверное. Я ничего больше не знаю.