Нет, Чарльз не умеет подковывать лошадей, ничего не смыслит ни в овцах, ни в крупном рогатом скоте, но постарается поскорее всему обучиться.
— Вот это мне нравится, — сказал мистер Гулд и тут же назначил ему плату: первые несколько месяцев он будет получать только на карманные расходы; но Чарльз может столоваться в усадьбе, есть за одним столом с хозяевами, пока не закончится срок его обучения. Одним словом, ему не придется поступиться своим достоинством, хоть он и будет всего-навсего учеником.
Две дочери мистера Гулда жили в это время в Иенде. Чарльза радовала перспектива с ними познакомиться. Он уже представлял, как покажет себя с самой лучшей стороны, совершит чудеса храбрости и проявит рыцарское благородство. Мистер Гулд остался в городе на распродажу шерсти, но через месяц-два должен был вернуться на ферму. Он договорился, что пароходик, курсировавший вдоль побережья, довезет Чарльза до Коссака, и Чарльз подписал контракт, согласно которому должен был отработать в Иенде год или, в противном случае, возместить расходы за проезд и вернуть выплаченные ему деньги. Грузовик с фермы встретит Чарльза и провезет его четыреста миль в глубь страны. Мистер Гулд объяснил Чарльзу, что в его отсутствие в Иенде распоряжается всем Джок Мак-Леод — главный скотовод фермы. Он напишет Джоку, представит ему в письме нового работника, а Чарльз должен будет выполнять распоряжения мистера Мак-Леода.
— Джок — настоящий хозяин Иенды, — шутливо сказал мистер Гулд. — Бесценный работник, но немного с причудами. Джок спас мне ферму во время засухи, ссориться с ним я не могу, — так что вам тоже придется с ним ладить, а не то в Иенде вы долго не продержитесь.
Чарльз понял, что имел в виду мистер Гулд, когда с чемоданом в руке слез с грузовика у конторы, помещавшейся на веранде усадьбы. Мистер Мак-Леод и Сэм Тулли, счетовод, вытаращили глаза, увидев изящного бледнолицего молодого человека с аккуратно зачесанными волосами и тонкими, слабыми, как у женщины, руками.
— Я ведь говорил Джорджу, что мне нужен настоящий работник, способный выполнять любую работу на ферме, а гляди, кого он мне прислал — слюнтяя, белоручку! — расхохотался Мак-Леод, прочитав письмо, которое ему вручил Чарльз.
Тулли, толстому краснолицему коротышке, это высказывание явно понравилось, и он фыркнул, давясь от смеха. Мак-Леод в сердцах разразился многоэтажной бранью. Чарльз даже вспотел от неловкости. Он готов был броситься вон из этой душной клетушки, готов был убежать с фермы. Но он не знал, куда ему деваться, да и от побережья его отделяли добрых четыреста миль.
— Как тебя звать? — властно спросил Мак-Леод.
— Чарльз Вуд.
— Тебе чертовски повезло. — Грубое лицо Мак-Леода расплылось в улыбке. — Меня вот окрестили Кларенсом Августом де Курт Мак-Леодом. Сокращенно Джок. Так вот, постарайся работать как следует, и я тебя тоже не обижу.
— Спасибо, мистер Мак-Леод, — поблагодарил Чарльз. — Большое спасибо. Очень благородно с вашей стороны, что вы хотите мне помочь.
Его первая работа в Иенде заключалась в том, чтобы прорыть канавки от большой ветряной мельницы к саду. Туземцы ушли на ловлю диких собак динго, а мисс Мэри Гулд потребовала полить как следует ее розы. Целую кучу розовых кустов привезли вместе с Чарльзом на грузовике. Их надо было посадить. Мак-Леод заставил Чарльза рыть для них ямки и канавки, чтобы поливка не пропадала даром.
Такая работа на ферме не устраивала Чарльза, и он сказал об этом.
Мак-Леод весело расхохотался.
— А какая работа тебя устраивает?
— Ну, сгонять скот, гуртовать его, объезжать лошадей и вообще учиться вести хозяйство на ферме, — ответил Чарльз.
— Если угождать молодым леди, по-твоему, не значит учиться вести хозяйство на ферме, тогда интересно знать, чему же ты должен учиться? — усмехнулся Джок. — Здесь им приходится угождать, не то они тут не останутся, а жить в такой глуши, да еще без женщин, совсем плохо. На ферме надо уметь делать все, что тебе скажут, а не то собирай манатки и до свиданья.
Чарльз отдавал себе отчет в том, что без гроша в кармане и без всяких видов на новую работу деваться ему некуда, и он покорно принялся рыть ямки для роз мисс Мэри. А когда пришла сама Мэри и раскритиковала его работу, он окончательно пал духом. Надо вырыть поглубже, сказала она. И Чарльз снова принялся долбить лопатой сухую твердую землю; он работал под палящим солнцем несколько часов подряд, прежде чем мисс Мэри осталась наконец довольна — теперь ямки были как раз нужной глубины.
Обливаясь потом, весь в грязи, Чарльз не мог набраться смелости и объяснить мисс Мэри, что ему никогда раньше не приходилось выполнять такую работу. Она стояла перед ним в белом полотняном платье и большой соломенной шляпе, такая красивая, надменная и совершенно равнодушная к страданиям молодого человека, который свалился им как снег на голову и никому здесь не нужен.