– Здравствуй, Юра! – обратился к «пиловцу» Миша. – Слушай, что я вчера видел! Твой Митька с голым задом сидел вот в этой луже.
Недалеко от столовой, и впрямь, была небольшая лужа, оставшаяся после дождя, прошедшего пару дней назад.
– Я спросил: «Что ты тут делаешь?» – И знаешь, что он мне ответил?
– Что?
– Он сказал: «Я тут регулирую».
Толпа снова грохнула хохотом, а Миша похлопал по плечу довольного Регулятора.
– Что ж ты не следишь за ребёнком? – спросил «пиловца» пожилой прораб.
– Пусть его!.. Здоровее будет.
– Ну, ну!.. – покачал головой прораб. – Так! – продолжал он. – Со сварщиками всё ясно, у них без изменений. Стоп! – спохватился вдруг. – У «пиловцев» к вам претензии, – обращался он к бригаде, занимавшейся монтажом кранового узла.
– У вас пара стыков на «вырезку», – говорил Юра. – Вот вам проявленные плёнки стыков на вырезку и на ремонт. Что-то многовато у вас брака. Я понимаю, вы привыкли к трубам большого диаметра, но давайте как-то приспосабливаться и к малым, – говорил он сварщикам.
Те столпились около бригадира, рассматривая плёнки, а тот, освободившись, сказал прорабу:
– Кислород кончился, после обеда работать будет нечем.
– Что ж ты мне вчера не сказал?
– Да замотался я.
– Ладно, после обеда вам подвезут. Сейчас УАЗик отвезёт детей в школу и поедет на «кислороду». А вам, – обратился он к Мише, работавшему стропальщиком у Регулятора, – первым делом отправить на крановый узел вот это, – и передал ему листок со списком оборудования. – Понадобятся и трубовоз, и оба грузовика.
Подошла заведующая столовой.
– Степанович, мне за продуктами надо ехать, машина нужна.
– Извини, Маша, свободных машин нет. Иди к начальнику участка.
– Да я только что от него.
– Ничего… У него есть возможности, в крайнем случае, закажет грузовое такси.
Заведующая ушла, а прораб скомандовал:
– Всё! Давайте – за дело.
Бригада сварщиков разместилась в «вахтовке», своеобразном автобусе на базе грузовика «Урал» с просторным длинным кузовом-салоном и уехала, остальные рабочие разошлись по своим делам, и городок опустел, чтоб потом снова оживиться возгласами собравшихся в школу детей, садившихся в микроавтобус. Вскоре отъехал и он.
«Стеллаж», так называлась большая площадка, ограниченная с одной стороны дорогой, проложенной рядом с городком газовиков в сторону речки и бывшего песчаного карьера, где-то там находившегося, а с другой стороны перелеском, протянувшимся в болота, между которыми обширными островами располагались участки мощного соснового леса, предназначался для складирования труб газопровода диаметром около полутора метров, привозимых сюда с железнодорожной станции. Здесь их сваривали в двухтрубные «плети» и грузили на трубовозы для вывоза на трассу газопровода. Сварка труб была полуавтоматной и производилась на своеобразной конвейерной линии, которую теперь за ненадобностью разбирала бригада, куда входили и Регулятор с Мишей Рыжим. Для разборки линий конвейера и отгрузки оборудования на «стеллаже» оставались ещё два тяжёлых американских трубоукладчика, тогда как большая их часть, за исключением ещё и тех, что находились на крановом узле, были отправлены по железной дороге на новое место работы.
Управившись с погрузкой оборудования, Регулятор со стропальщиком присоединились к рабочим, разбиравшим трубосварочную базу, и не заметили, как подошло обеденное время.
Дверь в вагончик была открыта, а это значило, что жена дома. Ира работала участковым бухгалтером, и это было очень удобно для семьи, не смотря на то, что ей изредка всё же приходилось выезжать в центральный офис, как говорили сейчас, в контору, находящуюся, отнюдь, не в соседнем городе. Три года назад Николай оставил семью после того как излишне сексапильная жена не выдержала продолжительной разлуки с мужем, но спустя год вернулся назад, уже сам не выдержав разлуки с дочерью. С тех пор они жили дружно: Ирина не давала ему повода для ревности, в городке её уважали, а Николай не вспоминал прошлую обиду, хотя на людях и обращался с ней нарочито небрежно.
Он вошёл в вагончик, и Ира прильнула к нему всем телом, крепко обняв, притянув за затылок, впилась губами в его губы.
– Ирка, – проговорил Николай неуверенно, – сейчас Оля придёт!
Опустив его голову, женщина словно зябко вздрогнула всем телом и отстранилась.