— Ты молодец моя! А люди с ружьями? На стене…
— Это картины… — Лёлю не увлекал разговор.
Бабушка стряхивала крошки в ладонь, Зоя стояла на подоконнике.
— Зоя! Я тоже хочу! Бабушка, дай мне тоже!
Зойка сыпала крошки в форточку. На подоконнике за окном голуби сбрасывали снег, сталкивая друг друга. Зоя обернулась, сияя.
— Слушай, мама, как я придумала: «Наступил снег и выпала зима».
Снегурочка
1
У старика со старухой не было детей, а им очень хотелось — девочку или мальчика…
Тогда не женились в институтские годы, они были первыми, он — спортсмен, она — отличница, но он тоже учился хорошо. Они сначала и не хотели детей, ее врач научила, и она все делала правильно. Почему–то это сердило подруг, что рожали вскоре после свадьбы. Запрет на аборты сняли недавно, и хотя в аптеках были средства, а в консультациях «Санпросветбюллетени», на нее косились.
После института было трудно с жильем. Она любила танцевать и угощать, пусть и в комнатушке, она нравилась чужим мужьям, он тоже был компанейский. Летом ездили на рыбалку, зимой на лыжах. Ей уже хотелось ребеночка, все поучали, что «без детей — не семья», они наконец решились и стали ждать. Через три месяца забеспокоились, через полгода пошли к врачу, ей посоветовали подождать еще с годик. Курорты, обследования, электрофорез… Они решили, что все равно будут счастливы, а ребенка можно усыновить. Решили, — чтоб зря не нервничать, им было не так уж много лет. Они купили турпутевку по Военно–грузинской дороге, мотоцикл, палатку и бадминтон. Получили квартиру, подписались на Алексея Толстого. Она бы не беспокоилась, если б знала, что ребенок все–таки будет. Она уже не верила врачам. В городе открыли бассейн и широкоформатный кинотеатр, зимой вообще было много работы. Но весной… Весной на улице было полно беременных. И детей в вязаных шапочках с помпонами. Малыш убегает, помпончик прыгает, а малыш занят делом, — убегает. Он под горку, а мама следом на каблучках: «Се–ре–жа! Се–ре–жа!» Мамы становились все моложе… А потом дети надевали шортики, платьица, и этот праздник голых коленок становился все мучительней для нее.
Ей снилось, что у нее уже есть ребеночек. Она понимала, что это сон, но ведь ребенок есть — маленький, завернутый в пеленки, она чувствовала тепло и запах. Не пропустить момент, когда проснешься… Она обнимала его, тащила в явь, пыталась явить ребенка в свет. Напряженно следила за переходом, но в один миг свет превращался в сумрак, тепло уходило, и, еще не открыв глаза, она знала, что в руках пусто. Вспоминала сказки про чудесных детей: «Снегурочка», «Мальчик–с–пальчик»…
У нее все–таки родилась дочка — как во сне, под наркозом.
2
Как любили они свою Светочку? Водили на фигурное катание, возили в Ялту. Сухомятку не разрешали, форму заказывали с плиссировкой. Когда Светочка собралась замуж, постарались понять. Она сама вышила ей платье, японский шелк, сама украсила цветами. В девятнадцать лет рановато, но они и сами были первыми на курсе, а с ребенком помогут, еще не старые.
Их помощь почти не понадобилась, Виктор забрал Светочку совсем. Когда ей звонили, он не спешил передать телефонную трубку, дружил с ее подругами и с родителями, звал их бабушкой–дедушкой, Настю водил на тренировки сам. Им пришлось вспомнить лыжи, абонемент в филармонию и наконец–то отремонтировать квартиру. Съездили в Польшу, привезли внучке купальник для гимнастики, а Свете — тени для век, голубые, уже не модные. «Молодые» и сами начали ездить — в Болгарию, Венгрию. Потом в Эмираты. На Канарах Света с Настей отдыхали уже без Виктора, — свое дело не отпускало его.
3
Виктор считал, что рядом с дочерью выглядит молодо. Может, когда–то так и было, — я познакомилась с ним, уже отяжелевшим от бизнеса. Энергия уходила в дела, молодость тоже, дела не кончались, он и не заметил, как полжизни осталось за спиной. Он думал, что смотрится ухажером, а не отцом, но хвастал Настиными успехами, как отец, и просил показать стойку на руках. Дочь, обожая его, даже в шестнадцать вставала на руки, выписывая ногами нелепые иероглифы.
Света отличала Картье от Версаче, и, когда мы познакомились, выглядела шикарно — от Картье. Она не спешила демонстрировать, что умна. Высокая, чуть полноватая, статная. У нее были глубокие глаза, и форма речи богаче содержания. На элит–тусовки они всегда ходили втроем. Смеясь, запевали в караоке, смеясь, вспоминали, как кто–то был «тако–о–ой хороший» в прошлый раз.