Майор шагнул к окну, открыл форточку.
— Приведите его снова, когда отмоется! А это тряпье заберите с собой, поручаю вам сжечь его.
Нарушитель было склонился над ворохом барахла, но мы его поторопили. Вместе отвели задержанного в душ. Возаб достал мочалку и душистое мыло «Сирень». Парень, отмываясь, начинал походить на нормального человека. Когда смыл грязь, я рассмотрел татуировку на коже, какой еще в жизни не видел. На шее надпись: «Для палача». На груди нежится русалка со всеми ее прелестями. И это еще не все. Ему явно льстит наше внимание. Он подмигивает нам, чтоб мы прочли то, что написано на веках.
— «Не будить!» Ну что скажете, здорово? — помогает он нам разобрать текст.
— Как ты дошел до этого?
— В заключении! Потом в лагере.
Говорит он с паузами. Речь его пестрит выражениями типа «толковый парень», «свинья» и т. д. Он рассказывает, что вместо службы в армии он с большей радостью пошел в кутузку. Там, говорят, не так уж плохо — питание, сон, хорошая компания, никаких забот…
— Сколько же тебе лет?
— Тридцать два.
— Этого вполне достаточно, чтоб ума набраться.
На вид ему можно дать больше. Я думаю, что такой экземпляр нельзя забыть!
— Куда вы направлялись? — Возаб разбирается в английском языке и носком ботинка подымает лежащую на земле майку.
— В свободный мир, — важным тоном произносит мужчина.
— В этой-то майке? Вот бы там вам обрадовались…
Нарушитель на какое-то время сбит с толку. Он переступает с ноги на ногу, раздумывая над тем, что ответить. Затем заявил, что там все равно лучше, чем здесь, где он уже сыт всем по горло. С этой «диктатурой» он уже покончил и, как только попадет «туда», пришлет нам открытку.
— Как только буду свободный… свободный, как Америка! — вошел он в экстаз.
— Ты, очевидно, упустил маленькую деталь, — пояснил Ирка Возаб. — Раньше чем через пяток лет ни в какую туристическую поездку ты не попадешь. Сначала предстанешь перед прокурором. Да, за что ты, собственно, сидел?
— За разное. То в одном, то в другом месте грабил дачи.
Безнадежный случай. Здесь бы даже сам Макаренко не помог. Мы бросаем нарушителю махровую простыню, казенную рубашку и спортивные брюки. Его вещи отправляем в топку. Назад идем мимо кухни. Рвущемуся в «свободный мир» удалось глянуть в сторону котлов. Он жадно вдохнул аромат гуляша, который готовил повар Водичка для ночных дозоров. Он жалобным тоном сообщает:
— Уже два дня, как во рту ничего не было.
— Как так? — Возаб напомнил ему про запас консервов в вещевых мешках.
— Забыли консервный нож, что ли? — шутим мы.
— Мы не ели из-за расстройства желудка, боялись осложнений.
— А для чего у вас кинжал? — спрашивает Ирка Возаб.
— Ну разве это непонятно? Пригодится. Хочу в «свободный мир» и все равно когда-нибудь попаду туда!
Похоже, что его намерения были серьезными. Смех у нас прошел. Возаб презрительно сплюнул и перекинул автомат через плечо. Мы передали задержанного командиру. Встретил Пепино, чтобы снять неприятный осадок, заговорил с ним:
— Ну что, потерял уже желание выиграть две пачки вафель и лимонад?
Он ответил не сразу. Я видел по его глазам, что-он думает о чем угодно, только не о пинг-понге. Его даже не прельщал выигрыш. Он махнул рукой:
— Ты прав. Так оно и есть. После встречи с этими мерзавцами пропало всякое желание…
По привычке он обругал курильщиков и куда-то ушел. Возаб тоже исчез. Я зашел на кухню, чтоб напомнить повару о его обещании насчет колбасы. За спиной послышалась команда дежурного:
— Приготовиться к вечерней поверке!
Молодые солдаты со старанием мыли тряпками полы. Я шел на цыпочках, чтоб не слишком наследить. Закрыв за собой дверь кухни, весело приветствовал Водичку.
— Входи, герой, — ответил он, орудуя ножом, как рубщик тростника мачете. Точно и быстро делит колбасу на порции. За год службы он уже набил руку. Сейчас Водичка готовил завтрак. Я знал, что повар с легкостью дает обещания, но не любит их выполнять. Поэтому начинаю издалека:
— Ты знаешь, мне известен водитель, который спас жизнь целой роте!
— Как это ему удалось? — удивился Водичка.
— Переехал повара газиком! — Первым засмеялся.
— Шпильки свои оставьте для кого-нибудь другого. — Он намекает на то, что на будущей неделе уезжает в Прагу. Говорят, будет служить в Дежурном полку. Только подъемных он получит две тысячи двести пятьдесят крон. Поскольку у него есть и аттестат зрелости, то его ждет скорое повышение по службе. Здесь он свободник, там будет соответственно стражмистр. Он уже, наверное, видит себя в новой форме.