Карел Помагач сунул руку в карман гимнастерки, его тут же окружили солдаты отделения. Он вытащил и потасовал колоду карт, взглядом оценил количество желающих вступить в игру и сдал на шестерых. Послышался звон мелких монет. Гонзе Стеглику сразу повезло — перед ним росла кучка денег. Он закурил «Спарту» и пустил пачку по кругу. Увлеченные игрой, парни забыли поблагодарить его. Вилда Ректорис, как истый джентльмен, протянул руку с оригинальной зажигалкой.
— Прикури, Гонза!
Любопытство взяло верх — играющие оставили игру и смотрели теперь на отполированную пальцами до золотого блеска модную гильзу. Гонза предался воспоминаниям. Он рассказал, что в 1917 году его дед лишился на фронте руки. Гильза, переделанная в зажигалку, и табачный кисет — все, что он получил в качестве компенсации. Затем с этим фронтовым сувениром уже его сын гонял в Словацких горах бандеровцев. Теперь ее получил в наследство внук. Солдат с наслаждением вдохнул очередную порцию никотина и добавил:
— Вот это деду выгравировал на память доктор, который ампутировал ему руку, а вон там дальше дорисовал один кореш, с которым я служил на Шумаве. Недурно, а?
Зажигалка переходила из рук в руки. Цилиндр гильзы от крупнокалиберного пулемета украшала строгая надпись: «Рио фредо Тал — 1917», а на другой стороне не очень умело выгравированная голова собаки и цата: «1968—70». А под ней буквы «ДМБ» (конец службы). Сигарета у Стеглика во время разговора погасла. Ему возвратили его уникальную зажигалку. Он снова зачиркал пальцем по колесику зажигалки. Фитилек задымился. Ванек сморщил лоб, изуродованный шрамом:
— Что-то не в порядке. Может, бензин кончился?
— Конечно…
— Вижу. — Гонза Стеглик затряс зажигалку. Это не помогло.
Карел Помагач пытался отгадать объем этой трофейной штучки:
— Для нее нужна целая канистра бензина.
— А знаешь, это действительно так, старик, — поднялся Гонза. — В шкафчике у меня есть бутылочка бензина.
Место Гонзы занял Леон Прагр. Глаза его горели страстью игрока.
— Играем на пятерку, — сказал он.
При каждом повороте листа бумаги он вскидывал руки. Даже сейчас от него исходил навязчивый запах жареных бобов кофе. Он был пропитан этим запахом, как-и все работники обжарочного цеха «Братрстви» в Высочанах. Еще на гражданке он получил прозвище Кофеек, когда поспорил, что выпьет кастрюлю кофе. Он выиграл. По от большой дозы кофе чуть не получил инфаркт. Зато позже хвастал:
— Вот это был кофеечек!
Эта история пришла за ним и сюда, в глухой уголок Северной Чехии. Любимым занятием Леона было заключать всевозможные пари.
Каждый выкрик игроков подгонял Гонзу Стеглика, который торопился сыграть еще несколько партий. Он бежал, перепрыгивая через две ступеньки, и чуть не сбил капитана Гонса. Офицер возвращался с обхода спальных помещений. Он был уже в годах, воспитал не одно поколение солдат. Участник боев на Дукле. По службе он продвигался медленно, так как не имел высшего военного образования. Его сверстники уже давно были полковниками и генералами. Однако это не отражалось на настроении капитана.
— Уже полночь, — напомнил он, приложив палец к губам и даже не спросив, почему резервист в такой поздний час бегает в полевой форме по казарме, и направился в канцелярию.
Стеглик торопился в раздевалку. Он быстро открыл дверцу своего шкафчика и замер — от воя сирены мурашки побежали по телу. Тревога! Схватив пузырек с бензином, он сунул в карман пачку сигарет и прикрыл дверь шкафа. Прихрамывающий дежурный с дневальными будили разоспавшуюся роту криками и хлопаньем дверей. Сигнал тревоги подбросил с постелей и закоренелых сонь. Солдаты подтягивали ремни, надевали канадки и заправляли гимнастерки.
— Пошел… Пошел… — не переставал подгонять Станда Конаш.
Коридор заполнился топотом ног. Сержанты напоминали солдатам уставные обязанности.
— В ч… ч… чем дело? — запинающимся голосом спросил Карел Помагач.
В банке на столе не осталось ни одной кроны. Как только раздался вой сирены, каждый схватил из кучки свои деньги.
— Как же будет на настоящей войне? — вопрошал Леон, удивляясь хаосу, который творился вокруг.
Отделение резервистов спешило в ружейную комнату — поскольку они играли в карты и не раздевались, то имели некоторое преимущество перед остальными.
— Давай! Давай!
Четарж Карел Помагач еще в казарме построил своих солдат. Вовремя к ним подоспел и Гонза Стеглик. Он коротко оценил обстановку:
— Как на переднем крае.