— Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Самый лучший враг.
— Да. Самый лучший. Ты всегда заставлял меня становиться лучше и сильнее. Именно ты своим существованием сделал из меня Воина. Некоторые говорят, что Великого Воина. Если бы не ты, я бы до сих пор бегал по подземельям, разгоняя сборища всякой мелкой нежити… Ни один друг не сделал бы из меня того, кем я стал.
Дракон вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.
— Теперь тебе придется искать нового врага, — произнес он через некоторое время.
— Это точно, — Воин сделал шаг вперед и поудобнее перехватил меч, но, вдруг, что-то вспомнив, остановился, — подожди, ты сказал, что убил бы меня, если бы мог. Почему же ты не сделал этого?
— Потому что ты опоздал.
— Опоздал? Здесь был кто-то до меня?
— Нет. Ты лучше меня знаешь, что никто из тех, кто называет себя воинами, не решился бы придти ко мне. Никто, кроме тебя. Скажу честно, сначала я ждал тебя, чтобы убить, а потом, когда туман стал слишком густым, я ждал тебя чтобы попрощаться.
— Причем здесь туман? Разве не ты его напустил на деревни, чтобы под его покровом творить свои делишки?
— Ах, ты не знаешь?.. — глаза Дракона снова вспыхнули во мгле, — когда мы живы, мы умеем рождать пламя. Когда же мы умираем, наше дыхание становится ледяным. Мы начинаем выдыхать туман. Вот и мое время пришло…
— То есть, ты болен?
— Смертельно.
Воин опустил меч и разочарованно посмотрел на Дракона.
— Но… Ты не можешь умереть. Это нечестно…
— Это жизнь, мой враг. И только ей подвластны понятия о честности.
— Но это же… Как я могу тебе помочь?
— Помочь? Хм… Разве что, если ты побудешь со мной до рассвета. Оказывается, умирать в одиночестве — очень скучное и невеселое занятие.
— Я обещаю, что буду с тобой до конца, — Воин вложил в ножны меч и уселся рядом с огромной головой Дракона.
Они говорили всю ночь. Вспоминали былые подвиги и битвы, в которых им приходилось встречаться, показывали друг другу шрамы от ран, которые когда-то оставили друг другу, смеялись и веселились. А потом уснули. Воин, облокотившись на еще теплую морду своего врага, и Дракон, свернувшийся своим огромным телом на холодных камнях.
Утром, когда рассвет только забрезжил над горизонтом, жители деревни смотрели на небо и видели на нем звезды.
Впервые за последний месяц.
V
Последний
— Машка! Маш! Принеси воды, что-то жарковато мне.
Тишина.
— Внучка, ты где? Принеси воды, пожалуйста!
Никакого ответа.
— Ушла что ли… — Василий Павлович открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света.
— Будет тебе и Машка, и вода, и махорки мешок. Вставай, Вась, — прямо над ухом прозвучал чей-то звонкий и до боли знакомый голос.
Немного привыкнув к яркому освещению, Василий Павлович снова открыл глаза и увидел над собой несколько улыбающихся лиц, склонившихся над ним.
— Матерь божья! Степка! Ты ж это… Чур меня!
— Все мы тут «это». И ты тоже, Василь. Вставай уже, чего разлегся то?
— Помер я что ль?
— Ага, — не переставая улыбаться, ответил молодой человек.
— Я так и знал, — вздохнул Василий Павлович, — вчера еще давление поднялось, думал — вчера и помру… Ладно, давай руку, помоги подняться.
— Ага, еще чего?! Давай сам! Ишь ты… Помоги ему…
— Степка, а ну не безобразничай, давай руку.
— Я тебе говорю — сам поднимайся.
— Вот всегда знал, что ты такой, — укоризненно покачал головой Василий Павлович и, оперевшись на локоть, с легкостью вскочил на ноги.
Немного опешив от такой резкости и подвижности своего тела, он посмотрел на свои руки. Боль в ногах прошла, как будто ее и не было.
— Ого! Прям как молодой, — он улыбнулся и провел ладонью по своему лицу, — ты глянь, и правда молодой!
— А мы тут вроде как старики, да? — засмеялся Степан, — ну что, Васька, здравствуй! Сколько мы с тобой не виделись? Лет двадцать, наверное?
— Здравствуй, Степка! — он обнял своего товарища и посмотрел на его лицо, — ты смотри! Красавец! Хоть к невестам беги! А тут все молодеют что ли?
— Все или не все — это я не знаю, а нашим всем лет по двадцать пять становится. Ну что, ребятки, встречайте, — обратился он к своим товарищам, стоящим рядом, — всех помнишь, Вась?
Василий обернулся к группе людей и замер.
— Сашка! Сашка!!! И ты здесь! — он бросился к пареньку, стоящему с краю и схватил его за плечи, — вот так встреча! Ну как ты? Когда ты… Когда сюда попал? Мы ж с тобой в последний раз в Сталинграде виделись.