Сердце его ушло в пятки, когда она что-то пробормотала.
Но глаза её так и оставались закрытыми.
Наконец, раздутая рука полностью перегородила Билли обзор. Он немного замедлился и пополз в направлении настольной лампы.
Практически поравнявшись с входной дверью, он повернул направо и пополз к ней.
Не сводя глаз с замка.
У него была такая продолговатая щеколда, которую следовало поворачивать большим и указательным пальцами. Определить на глазок, закрыт он или нет, было невозможно.
Билли должен был попробовать ручку.
Опираясь на пол левой рукою, правой он потянулся к ручке.
А если прямо сейчас Полоумный Стэн стоит за дверью? — подумал он.
А если прямо сейчас он тоже тянется к ручке?
Пальцы Билли дёрнулись, словно по руке прошёл спазм. Он сомкнул их на дверной ручке. Ручка загремела и он услышал, будто со стороны, собственный тихий стон.
Затаив дыхание, он повернул ручку.
И толкнул.
Дверь не поддалась.
Грязная свинья всё-таки не открыла её.
Оказавшись за столом, Билли поднялся на ноги и прижал руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное.
Я сделал это, — сказал он себе.
Я сделал это и она меня не поймала.
Он взглянул на Агнес — как ни в чём не бывало дрыхнущую.
Он чувствовал, как рот растягивает улыбка.
Осторожно, на цыпочках он начал пробираться в спальню, надеясь, что Рич проснулся и может послушать о его подвигах.
Билли проснулся в темноте, в ужасе, струйка мочи бежит по ноге, дверь сотрясается от мощных ударов, а Рич верещит.
В дверь забарабанили сильнее. Она приоткрылась, слегка сдвинув по ковру стул, подпиравший её ручку.
— Мальчики! — завопил папа.
Билли никогда не слышал, чтобы в его голосе звучал такой ужас.
— Мальчики! Что здесь происходит?!
Билли соскочил с кровати и бросился к двери, чувствуя, как мокрая от мочи штанина липнет к паху и левой ноге. Он оттащил подпиравший ручку стул и отступил назад.
Папа ворвался в комнату и щёлкнул выключателем. Он был весь запыхавшийся, с вытаращенными глазами, каким-то бешеным взглядом он смотрел то на Билли, то на Рича.
— С ними всё в порядке! — крикнул он через плечо.
— Слава Богу! — всхлипывая, в комнату вошла мама.
— Что тут у вас стряслось? — спросил папа. — Боже милостивый! Где няня? Почему дверь заблокирована? Что происходит?
— Эта Агнес просто ужасна, — ляпнул Билли.
— Ну и где она? Как она могла просто так взять и уйти, оставив вас одних? Какого чёрта?!
Билли заметил, что мама держит в руках очки Агнес.
— Мы вернулись домой, — продолжал папа, — а эта чёртова няня куда-то ушла и входная дверь — нараспашку! Что за чертовщина?
— Полоумный Стэн утащил её, — прохныкал Рич сквозь рыдания. — Боже мой! Она открыла дверь, думая, что он придёт за нами, а он… — он захлебнулся слезами, не в силах говорить дальше.
Билли посмотрел на родителей и покачал головой. Он решил, что ни за что не расскажет, кто на самом деле отпёр дверь.
Перевод: Н. Гуceв
Истекающий кровью
Richard Laymon. "The Bleeder", 1989
В ртутном свете уличных фонарей пятно рядом с ногой Байрона казалось пурпурным. Как капля крови.
Байрон присел на корточки и уставился на него. Затем вытащил из бокового кармана своей спортивной куртки фонарик и нажал на выключатель. В ярком, слегка желтоватом сиянии его луча пятно оказалось багровым.
Может быть, краска, — подумал он.
Но кто бы стал бродить в ночи, разбрызгивая красную краску?
Он протянул руку и дотронулся до пятна. Поднеся кончик пальца ближе к стеклу фонарика, принялся изучать красный мазок. Потёр его большим пальцем. Вещество оказалось водянистым. Недостаточно вязким для краски. Гораздо больше похоже на недавно пролитую кровь…
Понюхал.
Единственное, что он смог различить — запах горчицы из хот-дога, съеденного во время последнего сеанса, запах достаточно сильный, чтобы перебить неуловимый запах крови. Но острый запах краски он бы не перебил.
Байрон вытер пальцы о носок. Не вставая, посветил фонариком дальше по асфальту. Увидел грязно-розовый диск растоптанной жвачки, плевок, раздавленный окурок и вторую каплю крови.