Вышел в коридор, оставив дверь открытой и нетвёрдой походкой направился к соседской двери. Постучал.
Сучка, наверное, не слышит меня из-за шума.
Постучал ещё раз.
Музыка притихла.
— Да! Кто там?
— Я из соседней квартиры.
— Чего ты хочешь?
— Просто поговорить пару секунд.
— Неужели?
Шейн услышал металлический щелчок.
— Если ты пришёл обливать меня дерьмом… — дверь распахнулась. Сердитый взгляд женщины смягчился. Так же, как и тон её голоса, когда она сказала: — Ну, что ж. Так ты мой новый сосед, да? — она сделала лёгкий приветственный жест бокалом с коктейлем и сказала: — Приятно познакомиться, сосед.
Шейн выдавил нервную улыбку.
Боже, девчонка была практически голой. На ней был только чёрный пеньюар. С бретельками-спагетти. Низкий вырез спереди обнажал верхушки её грудей. Низ едва доставал до бёдер. И Шейн всё видел сквозь прозрачную ткань.
Любая девушка, открывшая дверь в таком наряде, должна быть странной или полупьяной. Или и то, и другое. У неё были покрасневшие глаза. От выпивки или она плакала?
— Я — Франсин, — сказала она, протягивая руку.
Шейн неохотно пожал её.
— Шейн.
— Приятно познакомиться. Заходи, почему бы тебе не зайти?
— О, я не хочу навязываться.
— Пожалуйста, — улыбка тронула её пухлые губы. — Заходи и выпей чего-нибудь, хорошо? Эй, сегодня мой день рождения. Никто не должен быть один в свой день рождения, так ведь?
Шейну вдруг стало жаль эту женщину.
— Думаю, я могу зайти на минуту. Но никакой выпивки. Мне надо работать.
— Конечно, конечно. Как насчёт "Пепси"?
— Отлично, спасибо.
Франсин закрыла дверь, указала бокалом на диван и направилась на кухню.
Шейн сел на край дивана.
Это не очень умно. Франсин явно немного не в себе. Но она явно не стерва. После этого она, возможно, захочет сотрудничать и сделает музыку тише.
Стереосистема и два динамика стояли на полу, прямо у той стены, на которую Шейн смотрел, когда сидел за компьютером.
Если бы стены не было, я мог бы опрокинуть их ногами.
Неудивительно, что шум был таким громким.
Дека была пуста. Перед стереосистемой лежали стопки кассетных коробок.
— Как тебе жара? — спросила Франсин.
— Не нравится.
— В моей предыдущей квартире был кондиционер.
— Так близко к океану он обычно не нужен. Жара всего пару недель каждое лето…
— От которой хочется орать благим матом.
Она вернулась, держа в каждой руке по полному бокалу. Бретелька соскользнула с плеча. Когда она наклонилась, чтобы передать содовую Шейну, верх пеньюара опустился, обнажив всю грудь.
Специально?
Во что я тут вляпался?
Она прошла мимо и опустилась рядом с Шейном. Повернувшись боком, она положила руку на спинку дивана и заложила ногу за ногу.
Шейн опустил взгляд. Пеньюар едва прикрывал пах Франсин.
Блин, вот блин.
— Твоё здоровье, — сказала Франсин и отпила из бокала.
— С днём рождения.
— Спасибо. До сих пор они были дерьмовыми.
— Дни рождения бывают такими.
— Посмотрим, что ты почувствуешь, когда тебе стукнет две двойки.
— Уже стукнуло, — сказал Шейн.
Этой девушке двадцать два года! Вот тебе совпадения и парадоксы жизни!
— Ты выглядишь не старше девятнадцати, — заметила Франсин.
— Ты тоже, — солгал Шейн.
На вид девушке было ближе к тридцати.
— Ты просто так это говоришь.
— Нет, это правда.
Уголок рта Франсин приподнялся.
— Ты считаешь меня привлекательной?
Её тёмные волосы были растрёпаны, лицо слегка опухшее и красное. Хотя она выглядела старше своих лет, она была красива. Этого нельзя отрицать. И у неё определённо было роскошное тело.
— Безусловно, — сказал Шейн. — Конечно, ты привлекательна.
Другой уголок её рта дрогнул и приподнялся.
— Ты и сам ничего. Я так рада, что ты пришёл. Я чувствовала себя настолько подавленной, что ты просто не поверишь.
— Для меня этот вечер тоже не был знаменательным.
— Наверное, я отчасти виновата, да?
— Ну, всё в порядке.
Она сделала ещё глоток, затем поставила бокал на стол.
— Прости, что накричала на тебя, — она наклонилась немного ближе. Её пальцы начали ласкать заднюю часть шеи Шейна. — Ты можешь простить меня?
— Конечно. Никаких проблем. Но мне лучше…
Другая её рука, влажная и холодная от бокала, сжала бедро Шейна.