Его ладони разошлись в стороны и скользнули по её бокам. Нависнув над ней, он опустил лицо в воду. Его язык коснулся её правого соска, сделал круговое движение и прижался. Он открыл рот и она ощутила его губы вокруг навершия груди. Он засосал грудь глубоко в рот.
— Господи! — вскрикнула она, отпустив член Кена и вцепившись ему в спину.
Выпустив грудь, он вынырнул и глотнул воздух. Покрытое каплями воды лицо улыбнулось ей и снова ушло под воду. Она почувствовала прикосновение губ к другой груди. Они напоминали мягкое гибкое кольцо, герметично обтянувшее её сосок. На этот раз они не сосали. Они дули. Дули, как ребёнок, который изображает пуканье на своей руке. Губы, воздух, вода содрогались на её соске. На поверхность воды вырывались пузырьки.
Хватая ртом воздух, она отвела его голову.
— Больно? — спросил он.
— Нет. Просто… Кончай с этим, трахни меня… Сейчас же!
Он завозился, пытаясь переменить положение. Джойс поняла, что разница в их габаритах создаёт для него трудности. А ещё вода. Он всё ещё боялся утопить её.
Он вдруг откинулся назад, схватив её под мышками и выволакивая из воды, поднял и опустил на себя, насадив на свой торчащий конец.
Его член высоко проник в неё.
Она вскрикнула, содрогнулась и крепко прижалась к его груди судорожно сотрясавшимся телом.
Кена тоже охватили судороги.
Он упал вперёд, придавив её. Она сначала упала спиной в воду, а потом ударилась о дно ванны. Голова с глухим звуком ударилась о стенку. Перед глазами замельтешили искры, а вода хлынула на лицо.
Когда зрение прояснилось, она поняла, что распростёрлась под Кеном, а подбородком упирается ему в плечо.
— Господи, — выдохнула она. — Ты сделал мне больно.
Он не извинился.
Он вообще ничего не сказал.
Она поняла, что он не может этого сделать. Его голова, находившаяся рядом с её головой, погрузилась лицом в воду. Уровень её снижался, но медленно. Тепло плотным покрывалом окружало её голову. Лишь её лицо оставалось над водой.
Значит, лицо Кена под водой.
Он захлебнётся!
— Кен!
Он не шелохнулся.
Он не пускал пузыри. Он не дышал.
Его грудь была плотно приплюснута к груди Джойс. Она ощущала, как сильно бьётся у неё сердце. Определить, бьётся ли сердце у него, она не могла.
Хотя он придавил её всем весом, руки у неё оставались свободными. Она обнимала его в момент падения. Сжав кулаки, она заколотила его по спине.
— Кен! Кен, проснись! — Он не спит, идиотка!
— Кен! Подними голову! Кен!
Она продолжала молотить кулаками по его спине. Раздавались глухие удары. Она не имела представления, пойдёт ли это ему на пользу, но видела что-то подобное в медицинских программах. Кроме того, это было до некоторой степени приятно. Каждый удар слегка сотрясал его тело. Вроде как простукивать арбуз в магазине. При этом он слегка подрагивал на ней. Это вызывало ответный трепет у Джойс.
От этих ударов даже его член слегка шевелился.
Он всё ещё оставался внутри неё. По-прежнему торчком.
— Я знаю, ты придуриваешься, — сказала она. — Ну хватит. Покойники так себя не ведут. — Он не пошевелился.
— Ну хватит, Кен. Это не смешно. Я треснулась головой. Вдобавок ты меня напугал. Я уж подумала, ты умер или ещё что.
Он по-прежнему не шевелился.
— Ну ладно. Сам напросился.
Она всадила ему в спину длинный ноготь указательного пальца и почувствовала, как он протыкает кожу. Кен даже не вздрогнул.
Внутри у неё всё похолодело.
— О Господи! — пробормотала она.
Она боднула сбоку его голову, которая мотнулась без сопротивления. Тогда она стукнула его скулой по уху. Его голова откачнулась в сторону, потом вернулась и ударила её, словно давая сдачи.
— Чёрт!
Он мёртв! Этот ублюдок мёртвый!
Джойс стала извиваться под тяжестью страшного веса.
Сделав глубокий вдох, она бросилась в атаку. Она брыкалась, изгибалась, толкала и дёргала Кена, ударяла ногами о дно и пыталась оттолкнуться, она вцепилась в края ванны обеими руками. Но ей никак не удавалось из-под него выбраться.
Несмотря на все её усилия, он едва сдвинулся с места.
В конце концов она слишком вымоталась, чтобы продолжать борьбу. Она лежала под ним, вялая и потная, вытянув руки вдоль тела, с трудом дыша.
Успокойся, сказала она себе.
Правильно. Успокойся. На мне лежит этот долбаный жмурик. Не говоря уж…
Даже не думай об этом.
Должен же быть какой-то выход.
Выход и побыстрее!
Думай хорошенько, думай.
Проблема — главная проблема — в этой чёртовой ванне. То, как она нас держит. Конечно.